Вход

Изображения в галерее

417.jpg
28_11_08_-_007_026.jpg
810_79.jpg

Главная

ВВЕДЕНИЕ


Святитель Димитрий, митрополит Ростовский. 1759 год. Кострома. Василий Никитин Вощин.


Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие,
и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их
(Евр 13,7).


I
     Повествования и записи о жизни и деяниях святых подвижников и исповедников, различными подвигами угодивших Богу, существуют в Церкви христианской с первых времен ее бытия. Начало сим повествованиям было положено св. евангелистом Лукой, описавшим в книге Деяний святых апостолов подвиги и страдания первоверховных учеников Спасителя нашего и других Его последователей. Несколько ранее этого святой апостол Павел в одном из своих посланий дал христианам заповедь поминать своих наставников, запечатлевших веру во Христа своей жизнью и мученической смертью. Следуя примеру боговдохновенного повествователя и соблюдая заповедь первоверховного апостола, христиане всегда тщательно сохраняли сведения о жизни и деяниях святых.
     Первыми по времени были записи и сказания о святых мучениках. В деле распространения и утверждения христианства мученичество имело весьма важное значение. Твердость и непоколебимость страдальцев, которые мужественно шли на смерть за свою веру, так сильно действовали на сердца язычников, что нередко сами мучители, видя безропотность своих жертв, обращались к христианству. Таким образом кровь христианских мучеников была, по выражению Тертуллиана, семенем новых христиан. Точно записывая дни кончины святых мучеников, христиане собирались в эти дни для празднования их памяти. «Замечайте дни, — писал своему клиру святой Киприан Карфагенский, — в которые умирают исповедники Христовы, чтобы мы имели возможность праздновать памяти их вместе с памятями мучеников». С этою целью в Церкви христианской были особые писцы, которые записывали все, что происходило с христианами в темницах и судилищах. Таковых писцов, как известно, во время первых же гонений на христиан поставил в различных округах Рима святой Климент. Несмотря на то, что языческое правительство угрожало этим писцам смертной казнью, записи продолжались беспрерывно во все время гонений на христиан1. Эти записи, в которых можно находить иногда подробные сведения о вопросах судей-мучителей и ответах на них страдальцев, известны под названием мученических актов. Среди таких актов встречаются целые судебные дела, составленные во время самого суда над мучениками. Это копии с официальных судебных протоколов, которые христиане за дорогую цену приобретали у язычников. Дни кончины мучеников праздновались не только в тех церквах, к которым принадлежали эти мученики, но и во всех других, так как христиане каждой церкви о мучениках, среди них пострадавших, извещали другие церкви. Так церковь Смирнская, в которой принял мученическую кончину святой Поликарп, отправила послание о нем церкви Филадельфийской и просила передать это послание другим церквам. Описания страданий святых мучеников пользовались большим уважением. Они были читаемы в церковных собраниях вслед за Священным Писанием. Как можно заключить из мученических актов святого Игнатия Богоносца, обычай этот уже существовал во II веке. В древнем житии мученика Евстратия указано и время чтения страданий святых — именно на утрени после пения псалмов. А в 418 г. Карфагенский собор постановил правило в дни памяти мучеников читать в церкви об их страданиях.
     Когда гонения на христиан прекратились и Церковь Христова заняла в государстве господствующее положение, в ней явились заботливые и благоразумные люди, поставившие себе целью собрать воедино все записи и повествования о мучениках. Первым из таковых собирателей был Евсевий Памфил, епископ Кесарийский2. Он сначала собрал жития мучеников Палестинских, пострадавших при императоре Диоклитиане. Затем, по преданию, он обратился к Константину Великому с просьбой выписать изо всех судебных учреждений греко-римской империи мученические акты. По императорскому указу все подобные дела были высланы Евсевию, и он, на основании этих актов, составил «Собрание древних мученичеств». Сборник этот содержал в себе сказания о мучениках, епископах, исповедниках, святых женах и девах, по всем епархиям. Он состоял, по мнению одних — из 20-ти, а по свидетельству других — из 16-ти книг. Но уже в начале VII века сборник Евсевия был такой редкостью, что списков с него не могли найти ни в Александрийской, ни в Римской церквах. Не удивительно после этого, что труд Евсевия в целом своем составе до нас не дошел, и только некоторые его части можно находить у других писателей. По всей вероятности, книга Евсевия вскоре после своего появления была распространяема и дополняема следующими собирателями и составителями житий, так что скоро потеряла свой первоначальный вид и имя первого своего составителя. Кроме того, ввиду трудности и дороговизны переписки всей книги Евсевия, ее разделяли на части, каковы и встречаются в более поздние времена в письменности разных стран. Кроме Евсевия, в деле собирания воедино житий святых известен святой Маруфа, епископ Месопотамский. Он описал страдания мучеников, пострадавших в Персии, с исторической точностью. «Что касается, — говорит святой Маруфа, — мучеников, которых все муки, приговоры и смерть я описал, то при некоторых из них сам я был очевидцем, так как они пострадали в мое время. Историю же более ранних мучеников я писал по повествованию престарелых епископов и правдолюбивых, стоящих доверия пресвитеров, которые сами были очевидцами деяний мучеников, совершившихся в их время». Распространив и утвердив Свою Церковь кровью мучеников, засвидетельствовавших мужественным терпением и бесчисленными страданиями истину своей веры3, Господь наш Иисус Христос указал и другие способы к спасению и прославлению Его последователей. После жестоких гонений, колебавших, но не погубивших Церковь Христову, Господь даровал ей мир и спокойствие и в это время явил в ней новых Своих угодников. Среди христиан воссияли великие подвижники, прославившиеся — кто учением и проповедованием Слова Божия, кто святостью своей жизни и наставлением других в добродетелях, кто постом и добровольным умерщвлением тела и страстей, кто другими различными трудами и деяниями. Как страдания мучеников христианских были тщательно и подробно описываемы, так и труды сих новых подвижников не оставлены были в забвении. Появился новый ряд церковных повествований об угодниках Божиих. Эти повествования мы находим, кроме некоторых церковно-исторических сочинений, в различных более или менее кратких сборниках, каковы патерики, синаксари и т.п.4 Ряд греческих патериков, составился в продолжение IV — XI веков. Наиболее известные из них: 1) Великий Лимонарь5 Египетский, до нас не сохранившийся, из которого произошли патерики Скитский и Азбучный (изречения святых старцев); 2) Лавсаик, повествующий о египетских подвижниках, жития которых описал в V веке очевидец епископ Палладий для правителя Каппадокии Лавса; 3) История боголюбцев, т.е. сирийских подвижников, составленная Феодоритом Киррским (ум. 457 г.); 4) Собеседование (или Диалог), содержащее повествования о жизни и чудесах италийских подвижников, написано около 593 г. святым Григорием Великим, который был назван по этому труду Двоесловом, и через 165 лет после того переведено с латинского на греческий язык; 5) Луг Духовный, заключающий в себе изречения, чудеса и подвиги преподобных отцов Палестины, Египта и Сирии, собранные монахом Иоанном Мосхом (ум. 622 г.).
     Все перечисленные памятники — акты мученические, сборники сведений о подвижниках и другие — послужили основанием для месяцесловов, синаксарей и Миней-Четьих, т.е. расположенных по месяцам чтений о жизни и подвигах святых. Из греческих месяцесловов и синаксарей известны следующие: 1) Месяцеслов, составленный по воле императора Василия (X — XI вв.); 2) Петров Синаксарь, по составу древнее Месяцеслова Василия (старшая рукопись 1249 г.); 3) Кларомонтанский Синаксарь (XI—XII вв.), близкий по составу к Петрову Синаксарю. Кроме того, было два вида стишных синаксарей, названных так потому, что в них перед каждым сказанием находились два или три стиха в честь святых. Стишные синаксари составлены в XII—XIII вв. на основании упомянутых нестишных. По свидетельству Феодора Студита, в конце VIII в. в Церкви христианской уже существовало двенадцать книг Миней-Четьих. Содержание их было разнообразное. Кроме житий, в них стали вносить слова знаменитейших отцов Церкви на великие праздники. Некоторые мученические акты или древние сказания о подвижниках начали переделывать в похвальные слова. Кроме того, некоторые древние жития стали излагать новым, более изящным и красивым слогом.
     В этом последнем роде произведений всех превзошел своими трудами известный Симеон Метафраст. По поручению императора Константина VII6 он должен был, насколько это было возможно, собрать все древние жития и расположить их по месяцам и числам. Движимый великой ревностью к славе святых подвижников, Симеон не только собрал повествования о них, но многие из них переработал, отчасти сократил и, что важнее всего, старинную, тяжелую и во многом неудобопонятную речь заменил современным ему чистым и лучшим слогом7. Переработанных Симеоном житий некоторые насчитывают около пятисот. Кроме того, сто двадцать два жизнеописания составлены им вновь. К житиям святых Метафраст присоединил похвальные и поучительные слова на праздники Господни, Богородичные и некоторых святых, избранные из творений великих отцов и учителей Церкви.

II
     Как в древней христианской, так и в Русской Церкви строго соблюдался обычай чтения житий святых во время церковного богослужения. Более употребительным было чтение на утрени, по шестой песни канона, вслед за кондаком и икосом, с которыми краткое житие проложное имело весьма близкое родство8. Вследствие этого, в Русской Церкви весьма рано уже существовал пролог в славянском переводе. Первоначально он носил название синаксаря, затем по первой своей статье — был назван прологом. Прологов славянских было три вида. В основании первого лежит греческий месяцеслов императора Василия, дополненный во второй половине XI в. студийским иноком Илиею (памяти из Петрова синаксаря) и Константином, митрополитом Мокисийским (65 пространных сказаний). Второй вид пролога был составлен у славян на основании первого и древних Миней-Четьих. Третий — стишный, переведен в XIV в. с древнейшего вида греческого стишного пролога9.
     Славянский перевод Миней-Четьих надо относить также к первым векам славянской письменности. Правда, от этого времени не сохранилось всех двенадцати книг Миней-Четьих: именно — от XI в. дошла одна мартовская книга в юго-славянском списке, от XII же века отрывок майской10. Но на основании списков XV века (XIII и XIV вв. нет), которые повторяют очень древние, следует думать, что в X—XI вв. славяне имели полный перевод Миней-Четьих за все 12 месяцев. Славянский перевод сделан был с Миней греческих, подвергнувшихся незначительному влиянию переработок Метафраста.
     Очень рано появились в славянских переводах патерики. В славянских рукописях большею частью употребляется название патерика Скитского безразлично для патериков различного состава, хотя Лимонарь в большинстве случаев называется патериком Синайским или Цветником. Русские рукописи патериков Синайского и Скитского относятся уже к XII—XIII вв. и были известны многим писателям XIII в. С XVI в. патерики сохранились во множестве списков и имели большое употребление. Впервые на Руси патерик — Луг Духовный был издан в 1628 году. Собеседование св. Григория Двоеслова было переведено в 1671 году Симеоном Полоцким.
     В глубокой древности были переведены с греческого языка на славянский торжественники. Они делятся на два вида. Первый — Минейный — в порядке своих статей примыкает к Месячным Минеям, именно статьи его расположены в порядке праздников по месяцам и числам всего года, начиная с сентября. Этот вид содержит похвальные слова на Господские и Богородичные праздники, жития святых и сказания о происхождении праздников и церковных торжеств. Второй вид торжественников — Триодный — имеет статьи, расположенные по порядку Триодей Постной и Цветной, т.е. по неделям, с недели мытаря и фарисея до недели всех святых. Большую часть статей этого вида составляют поучения, применительно к значению недели, и несколько похвальных слов. Переведенный в Болгарии Минейный торжественник перешел на Русь весьма рано, ибо имеется русский список его уже XII в. История изменений Минейного торжественника на Руси сводится главным образом 1) к уменьшению греческих житий, 2) к пополнению русскими статьями, 3) к слиянию с Триодным торжественником. В XVIII в., по образцу древних Минейных торжественников, был составлен новый, отчасти на основании печатных прологов и Евангелий. Торжественник Триодный также был переведен в Болгарии. Изменение торжественника этого рода на Руси сводится 1) к дополнению словами Кирилла, епископа Туровского (XII в.), и 2) к внесению в XV в. слов Григория Цамблака (старшая рукопись в библиотеке гр. Уварова 1473—1477 гг.11).
     В то же время с постепенным возрастанием Церкви Русской постепенно умножались и жизнеописания русских святых. Первыми составителями таковых были: Иаков мних (1074—1088), которому принадлежит житие святых Бориса и Глеба, и преподобный Нестор, написавший два сказания — одно о святых Борисе и Глебе, а другое — о преподобном Феодосии Печерском.
     В письменности XV в. появляется Печерский патерик, составленный в подражание патерикам греческим12. Он представлял собою собрание кратких, исполненных чудес, повестей о подвижниках Печерского монастыря и о самом монастыре. В основу патерика положены повести епископа Владимирского Симона13 и монаха Печерского монастыря Поликарпа. Четырнадцать сказаний Симона написаны в форме послания к Поликарпу. Девять из них повествуют о чудотворцах Печерских и пять о чудесах, сопровождавших построение главной Печерской церкви. Собрание сказаний Симона по его же рассказам дополнил Поликарп, написавший одиннадцать повестей также в форме послания к архимандриту Печерскому Акиндину. К этим основным частям патерика присоединены впоследствии вместе с некоторыми позднейшими статьями и произведения более раннего времени: поставленное во главе патерика житие преп. Феодосия, написанное Нестором, и сказания, «что ради прозвася Печерский монастырь» и о первых черноризцах Печерских, взятые из Начальной летописи и приписанные в патерике тому же Нестору, но составленные каким-то постриженником и учеником преп. Феодосия, вероятно, Сильвестром, который был потом игуменом Михайловского монастыря в Киеве. Многочисленность дошедших до нас списков Печерского патерика свидетельствует, что он был любимой книгой наших предков14.
     Жития русских святых сначала имели преимущественно характер записи или «памяти» о святом. Это был сухой сжатый рассказ, лишь изредка оживляемый речью действующего лица или заимствованием из Библии. Но с умножением переводных греческих житий и особенно под влиянием церковно-ораторских произведений, каковы похвальные слова и поучения на праздники святых, с XV в. жития русских святых получают новый вид. Первым из таковых произведений было житие святого Петра митрополита, составленное святителем Киприаном. «Праведнику подобает похвала, — говорит составитель в предисловии к житию, — и я, привлекаемый любовью к пастырю, хочу малое некое восхваление принести святителю». При таком взгляде на жизнеописание святого, как на похвальное ему слово, Киприан прежнее житие святителя Петра нашел слишком простым и сухим, не отвечающим такой задаче. Поэтому он написал вновь более подробное и витиеватое житие, закончив его торжественным похвальным словом святителю. Это новое направление в области житий русских святых еще более утвердил и развил инок Епифаний15. В составленных им житиях Стефана Пермского и Сергия Радонежского в обилии употреблены ораторские приемы и дан простор «добрословию», или красноречию. Наиболее же видным деятелем в составлении житий русских святых был Пахомий Логофет16. В церковном мире современной ему Руси он считался представителем книжной учености, всех превзошедшим разумом и мудростью. Поэтому и великий князь, и митрополит, и Новгородский владыка, и игумен Троице-Сергиева монастыря — все обращались к Пахомию с просьбой написать о том или другом святом. В своих произведениях Пахомий установил ту однообразную литературную форму жития, которой потом много подражали русские «списатели» житий.
     Новую эпоху в истории русской агиографии составляет деятельность митрополита Макария17. Его время было вообще обильно новыми житиями русских святых. Это обилие объясняется канонизацией многих святых на соборах 1547 и 1549 гг. После первого из этих соборов епархиальные архиереи собрали жития, каноны и чудеса новых великих чудотворцев и, освидетельствовав их на соборе 1549 г., установили по этим житиям и канонам праздновать многим новоявленным русским святым. Но главным делом Макария были его Великие Минеи-Четьи. Будучи еще Новгородским архиепископом, Макарий принял на себя труд собрать всю духовную письменность своего времени или, говоря его собственными словами, «все книги чтомыя, которые в Русской земле обретаются». Об этом своем труде так говорит сам Макарий: «писал есми эти святые великие книги в Великом Новгороде, как есми там был архиепископом, а писал есми и собирал и во едино место их совокуплял дванадесят лет18, многим имением и многими различными писари, не щадя серебра и всяких почестей, но и паче же многие труды подъях от исправления иностранных и древних пословиц, переводя на русскую речь, и сколько нам Бог даровал уразумети, толико и возмогохом исправите, иная же и доднесь в них неисправлена пребысть и эти оставихом по нас могущим с Божиею помощью исправите». В Москве Макарий пополнил свой сборник значительным количеством произведений, не входивших в первоначальный новгородский его состав.
     Содержание Макарьевских Миней-Четьих весьма разнообразно. В них под каждым числом помещаются два пролога19, содержащие в себе краткие сведения о житии или мучении святого, о дневном празднике и разные мелкие статьи назидательного чтения, к дневному празднику не относящиеся; затем помещены подробные жития святых, повествования об открытии мощей, ранее существовавшие в многочисленных сборниках или отдельно, слова похвальные и торжественные, помещавшиеся в особых сборниках, именуемых торжественниками. Кроме этого, в Макарьевских Минеях помещены и другие известные тогда произведения духовной литературы, большая часть книг Священного Писания, многие творения святых отцов, а также славянских и русских иерархов и духовных писателей, патерики (между ними и Киево-Печерский) и т.п.20 Вообще это была полная энциклопедия тогдашней русской духовной образованности.
     В 1600 году в Московском Чудовом монастыре окончены составлением Четьи-Минеи, в 13 книгах, «занеже ноябрь месяц росплетен надвое». В настоящее время сохранилось лишь 11 книг. Содержание их так определено во введении к каждому месяцу: «а в них писаны праздничные слова и пророческие проповеди, и апостольские мучения и похвалы, и всех святых жития, и мучения святых мученик и святых мучениц, и жития и подвиги преподобных и богоносных отец, и святых преподобных жен страдания и подвиги, и с новыми чудотворцы, в них же и патерик киевские печеры, да иных книг»... Среди последних, между прочим, помещены Патерик Синайский и Римский Беседовник папы Григория Великого. От Четиих Миней митрополита Макария Чудовские отличаются отсутствием прологов и меньшими заимствованиями из торжественников; есть и новые статьи, не внесенные в сборник Макария.
     Столетием позже Макарьевских Миней, в 1627— 1632 гг. составлены Минеи-Четьи монаха Троице-Сергиева монастыря Германа Тулупова. В состав их вошли почти исключительно жития и сказания о русских святых. Почти в то же время над Минеями трудился священник Христорождественской церкви в Сергиевском посаде Иоанн Милютин. С тремя своими детьми он в продолжение восьми лет (1646—1654 гг.) переписывал жития святых. «Писах же, — говорит он в предисловии, — с монастырских Миней-Четий», т.е. с Миней Троицкой лавры, составленных Германом Тулуповым. Некоторые дополнения сделаны по печатному прологу 1642—1643 гг. Иоанн Милютин не просто собирал статьи, но и перерабатывал их. В его минеях есть немало статей и житий русских святых, которые не находятся в Минеях Макарьевских. В послесловии к каждому месяцу помещено следующее четверостишие: «Небеси убо высота неиспытаема, земли же широта и долгота неосяжема, морю же глубина неизмерима, святых же чудеса неисчетна и недоумеваема»21.

III
     Тогда как в Северной Руси памятники древней письменности и между ними жизнеописания святых сохранялись невредимо, церковь южно-русская вследствие нашествий татарских, а также польских и литовских разорений, лишена была многих драгоценных духовных книг, а вместе с ними и житий святых. Поэтому любителям душеспасительного чтения приходилось здесь довольствоваться западными мартирологами, переведенными на польский язык и во многом не согласными с духом православия. Желая устранить такие горестные неудобства, Киевский митрополит Петр Могила22 был весьма озабочен изданием житий святых на славянском языке. Для этой цели он задумал сделать новый перевод греческих жизнеописаний и уже выписал с Афонской горы жития Симеона Метафраста. Но преждевременная кончина знаменитого Киевского Первосвятителя не дала ему совершить задуманный труд. После него с большим усердием заботился об издании житий святых архимандрит Киево-Печерской лавры Иннокентий Гизель23. В дополнение к материалам для этого труда, приготовленным уже Петром Могилою, Иннокентий испросил у Московского патриарха Иоакима великие Минеи-Четьи Макария, первые три месяца которых и были ему высланы. Но по причине военных смут того времени, не позволявших спокойно заниматься учеными делами, и Иннокентию не суждено было совершить это великое дело. Его преемник архимандрит Варлаам24, вполне сочувствуя предположенному изданию житий святых, приложил все старания к его осуществлению. Он не решился, однако, принять этот труд на себя, а стал искать человека, более к этому способного и менее отвлекаемого другими делами. Выбор его пал на инока Батуринского Крупицкого монастыря Димитрия (в миру Даниила Туптало) и составил эпоху в истории русской агиографии.
     Даровитый и необыкновенно трудолюбивый и скромный студент Киевского училища, военными обстоятельствами времени вынужденный покинуть его до окончания курса, Димитрий в ранней молодости принял монашество. Рано выйдя из школы, он сохранил живую связь с религиозным настроением народа, чутко понимал его духовные нужды. При наклонности к уединению и созерцательному направлению духа, при горячей любви к научным занятиям Димитрий нашел в монастыре достаточно досуга для самостоятельного довершения начатого в школе образования и для обработки своих прекрасных дарований. Когда архимандрит Варлаам обратился к нему со своим предложением, Димитрий был уже знаменитым в Западной Руси проповедником, которого наперерыв звали к себе епископы и монастыри, чтобы послушать его задушевного слова.
     Димитрий приступил к возложенному на него труду, как начинал он всякое важное дело, с самоотверженным одушевлением и с недоверием к своим силам. «Нача трудолюбец, — писал о нем архимандрит Варлаам, — аще и по долгом смиренномудром отрицании, возложивши надежду на помощь Божию и на молитвы Пречистые Живота Матери и всех святых; врученное ему дело совершати». Из повествования самого Димитрия видно, что он иногда до заутрени просиживал за работой, продолжавшейся и во сне, в знаменательных видениях25.
     Святой Димитрий приступил к своему великому труду в 1684 г. В 1685 году совершилось окончательное подчинение Киевской митрополии, до этого времени находившейся в зависимости от патриарха Константинопольского, Московскому патриарху. Последний тотчас же потребовал, чтобы все важнейшие действия иерархические и ученые предприятия в Киевской митрополии происходили не иначе, как с его благословения. Ввиду этого, когда для святого Димитрия потребовалась следующая четверть Макарьевских Миней (месяцы: декабрь, январь и февраль), архимандрит Варлаам, прося патриарха выслать эти книги, дал обещание представлять ему на благословение и пересмотр новые жизнеописания святых. Вскоре, однако, патриарх потребовал выслать Минеи назад. Отправляя требуемые книги в Москву с нарочным, святой Димитрий послал патриарху следующее письмо (1688 г.):
     «Предсвятительство ваше, отца и архипастыря нашего, и аз овча пажити твоея, аще и последнейший, и нималоже знаемый, сим худым писанием моим (понеже сам собою не возмогох) прихожду, и к стопам святых твоих ног припадаю, да сподоблюся у святейшаго ми Архипастыря знаемый и глашаемый быти по имени... Святительство ваше... изволил писати о книгах.... Тыи книги в монастыре Батуринском, в моих недостойных руках доселе бяху держимы и со вниманием чтомы. От них же многую приемши пользу и согласившися со святых житиями, в них написанными, отдаю оныя святыни вашей с благодарением и извествую, яко в послушании святом, от Малороссийския церкви мне врученном, с Божиею помощью потрудившихся, по силе моей в немощи совершающейся преписующи от великих блаженного Макария, митрополита Московского и всея России, книг и от иных христианских историков, написал житий святых месяцей шесть, начав от септемвриа первого числа до февраля последнего числа, согласующиеся со святыми теми великими книгами во всех историях и повестях и деяниях, святыми содеянных, в подвигах их и страданиях. И уже написанныи тыи святых жития чтомы бяху по большей части и рассуждаемы от некоторых благородных людей, а наипаче во святей Лавре Печерстей. Ныне же, належащу многих благоволение и желанию, хотех бы, к душевной христианом пользе, типом издати, к чесому наипаче возбуждаем есмь частыми писании от преподобнейшего архимандрита Печерского. На таковое убо дело, Церкви Божией (якоже мню) не непотребное, вашего верховнейшаго архипастырского ищу благословения. Да тем вашим архипастырским благословением управляемый, наставляемый и пособствуемый, возмогу предлежащее ми дело добре совершити, разсуждению церковному вдая и типом издая оные шесть написанные месяцы, яже егда Божией помощью и благословением вашим архипастырским совершатся и издадутся, то (аще Господь восхощет и живы будем) и на прочие простремся и вашему святейшеству челом бита станем и о других святых книгах».
     Ответа на это письмо, однако, не последовало. Тогда в следующем 1689 году Киевская лавра приступила к печатанию первой четверти Миней-Четьих и в том же году его окончила, приняв издержки и ответственность на себя. Вопреки обещанию, архимандрит Варлаам не посылал патриарху приготовленных к изданию рукописей, а предоставил окончательное их рассмотрение себе и соборным старцам. Патриарх немедленно отправил обличительную грамоту, в которой выразил неудовольствие за напечатание книги без его рассмотрения и благословения, указав несколько ошибок в издании и велел заменить те листы, в которых оказались ошибки, другими, исправленными, и впредь без его разрешения других книг Миней-Четьих не печатать. Эти упреки, впрочем, относились только к издателям. Что же касается составителя Миней, то в конце того же 1689 года он лично получил от патриарха благословение продолжать свой труд. А в следующем 1690 году Варлаам, уже митрополит Киевский, привез Димитрию из Москвы благословение и похвальную грамоту от нового патриарха Адриана. В своем благодарственном ответе святой Димитрий просил патриарха выслать ему вновь Минеи Макарьевские за декабрь, январь и февраль. «Аще бы изволил архипастырство ваше, — писал он, — согласия ради пишемых нами святых житий, тыя же святые книги триех реченных месяцей на время к моему недостоинству повелети прислать, потщался бых, помощию Божиею, приседя им нощеденственно, почерпсти многую пользу и ту в мир типом издати».
     Получив просимые книги, святой Димитрий вскоре приготовил к изданию вторую четверть Миней (декабрь, январь и февраль) и 9 мая 1692 г. сам привез ее в типографию Киево-Печерской лавры. Но книга вышла в свет только в феврале 1695 года. Причиной такой медленности был, вероятно, внимательный пересмотр этих книг митрополитом Варлаамом. Кроме того, сам составитель, получив из Данцига «книги Болланда», желал сличить с ними приготовленный к печати текст и тщательнее его обработать. В предисловии ко второй четверти Четьих-Миней святой Димитрий исправил некоторые сомнительные места и погрешности первой.
     Книги были отправлены в Москву к патриарху, которому святой Димитрий при этом между прочим писал, что приносит книгу во знамение благодарения за превысокую милость архипастыря, благоволившего письменным благословением ободрить «недостойного» составителя, чтобы он потщился исполнить возложенное на него послушание, трудясь по силе над писанием житий святых и «подавая пишемое мною церковному рассуждению, изряднее же богомудрому архиерею преосвященному митрополиту Киевскому Варлааму. Благословение же то ваше архипастырское, писал далее св. Димитрий, дерзнух и в сию книгу новую вложити ради лучшаго ее украшения и несумнительного вероятия чтомым в ней святым чудесным деяниям, от святого Симеона Метафраста и иных многих историографов собранным». Такового же благословения св. Димитрий испрашивал у патриарха и на следующую третью часть книги с тем, чтобы митрополит Киевский Варлаам «прочитовал рассудительне та, яже аз грешный имам, Господу поспешествующу, благословением вашим архипастырским, написати, якоже и первыя две тримесячные книги он прочитовал есть, и о сем благоволи святейшество ваше к его преосвященству особно писать. К предлежащему же мне делу и великих Миней-Четьих блаженного Макария, митрополита Московского и всея России, в соборной кафедральной вашего святейшества церкви обретающихся, триех месяцей, марта, апреля, маия зело требуя, покорственно молю, повели святейшество ваше послати ко мне тех на время, якоже первые месяцы посылаеми мне бяху, согласия ради пишемых святых житий».
     После этого святой Димитрий получил новую одобрительную грамоту от патриарха Адриана, который писал: «Молим Господа, да и прочее шестимесячие пособствит всем вашея любви сыновской в каковом-либо образе труждаяся благосмотрением совершити и в конец богоугодное и Церкви полезное дело ею привести, тем же и благословение на то паки и паки даем. Ты же яко сын Церкве и нашея мерности, христианом ради общия пользы и нашего прошения потщися.... в вечную славу и в память вечную зачавших оныя исперва, ибо желаем, да во здравости и благоугождении и благополучии... совершенные лета поживеши и сподобишися на небе во святых богоопределенном лике стати пред Господом». Обрадованный и ободренный, Димитрий начал готовить к изданию третью четверть Миней-Четьих, которая и была напечатана в 1700 году. Последняя четверть была окончена уже в Ростове, среди великих архипастырских трудов, и в сентябре 1705 года вышла в свет.
     В состав Миней-Четьих святителя Димитрия, кроме жизнеописаний святых, вошли синаксари на праздники Господские и Богородичные, на празднества по случаю перенесения мощей, а также и поучительные слова, содержание которых заимствуется из истории праздника; слова эти принадлежат или кому-либо из древних отцов Церкви, или самому святому Димитрию. Как видно из двух списков «учителей, описателей, историков и повествователей», помещенных перед первой и второй четвертью Миней-Четьих, святой Димитрий пользовался многими и различными источниками. В этих списках приведен длинный ряд знаменитейших отцов и учителей Церкви, писания которых дошли до нас на греческом или латинском языке, — древних историков церковных и многих современников и очевидцев описываемых событий. Кроме того, святой Димитрий и при самих житиях указывает источники, которыми он пользовался. В этих частных указаниях всего чаще встречается имя Симеона Метафраста. Что касается житий русских и славянских святых, то их святой Димитрий заимствовал из Макарьевских Миней-Четьих, прологов, Печерского патерика и различных сборников Киево-Печерской лавры и других русских монастырей. Кроме перечисленных пособий, святой Димитрий имел под руками «Жития Святых» Сурия26 и «Деяния Святых», изданные болландистами27. Первый из этих трудов был важен тем, что в нем были напечатаны жития, известные с именем Метафраста, а во втором, появившемся значительно позднее первого, помещены греческие подлинники повествований о святых.
     Составляя свои Минеи-Четьи, святой Димитрий часто буквально переводил подлинные повествования на славянский язык или исправлял старинную славянскую речь с целью сделать ее удобопонятной, без всяких изменений в содержании. Но по большей части ему приходилось составлять сказания из различных источников. В таких случаях, сводя в одно целое различные материалы, св. Димитрий то дополнял недостающее в одном источнике из другого, то изменял форму подлинника, обращая, например, надгробное или похвальное слово в простой исторический рассказ, то приводил в подтверждение повествования свидетельства других историков или только указывал их. Очень часто святой Димитрий сокращал подлинный текст. Сокращения состояли в опущении предисловий и заключений, а иногда и некоторых подробностей в описании событий и обстоятельств жизни святого. Признавая сокращения эти необходимыми, Димитрий так говорит об этом в предисловии ко второй четверти своих Миней-Четьих: «Вся написанная в книзе сей, якоже и в первой, сокращение писана суть, и аки от превеликих наводненных рек, от истории церковных премногих малым сосудом, книгою сею почерплена. Аще бо вся святых деяния, и повествования и чудеса, по единою, простертою речию писати кто восхотел бы, то не достало бы тому все жития его время, еже и древним писателем церковным случися. К сему же и немощи ради человеческия сокращение вся зде написашася, дабы коегождо святого житие в память его неленостно было прочтено. Аще бо краткого коего слова ослабленнии людие чести или послушати не брегут: кольми паче долгими чтении стужают си. Суть же многих святых жития так пространна в великих Четиях и в иных рукописных книгах со излишеством словес написанный, яко коегождо от них в два или три дня едва прочести возможно, аще и прилежно чтущи. Тоя убо ради вины сократишася в книзе сей, единое святых действо описующей, излишество же словес и речей продолжение оставляющей».
     Еще в то время, как святитель занят был последней книгой Миней-Четьих, архимандрит Киево-Печерской лавры Иоасаф Кроковский просил его принять на себя новый труд. Об этом сам святитель писал своему другу Феологу28 следующее. «Извествую чести твоей, писал к моему недостоинству о. архимандрит Печерский, желая, чтобы первую трехмесячную книгу септемвриа, октовриа и ноемвриа паки начать исправляти ко вторичному печатанию, полнее, нежели первее, с приложением житий святых тех, иже преминушася». Вследствие такой просьбы святитель не переставал до самой своей кончины заботиться об усовершенствовании своего труда и сделал в нем некоторые исправления. Эти исправления были введены во второе издание Миней-Четьих, к которому лавра Киевская приступила через год после кончины святителя. Первая четверть была напечатана в 1711 г., а вторая в 1714 г. — обе при архимандрите Афанасии Миславском; третья была выпущена в 1716 г. при архимандрите Иоанникии Сенютовиче. Что касается до четвертой, то она, еще не будучи окончена печатанием, сделалась жертвой пламени во время пожара, совершенно истребившего в 1718 году Киевскую типографию и библиотеку.
     Двести лет грамотная Русь всех состояний набожно читала, а неграмотная слушала Четьи-Минеи св. Димитрия Ростовского, находя в них неисчерпаемый источник нравственного назидания и церковно-исторического познания и с благоговением произнося имя их составителя.

IV
     В 1741 году Киево-Печерская лавра намеревалась вновь приступить к печатанью Миней-Четьих св. Димитрия Ростовского. Незадолго пред тем лавра получила от Святейшего Синода указ, чтобы «вновь никаких, кроме церковных, прежних изданий не печатать; а и оныя церковные старые книги с такими же церковными книгами справливать прежде печати с великороссийскими печатьми, дабы никакой розни и особого наречия в оных не было; других же никаких книг, ни прежних, ни новых изданий, не объявя об оных в Духовной коллегии и не взяв от оной позволения, не печатать, дабы не могло в таких книгах никакой Церкви Восточной противности и с великороссийскою печатью несогласия произойти». Вследствие такого распоряжения Киево-Печерский архимандрит Тимофей Щербацкий обратился к Св. Синоду с просьбой разрешить лавре печатание третьего издания Миней. Разрешение было дано, но с тем условием, чтобы «оныя книги Жития святых отец, прежде издания в печать, архимандриту с другими учеными и в Священном Писании и в церковных историях искусными людьми со всяким опасным смотрением достоверно освидетельствовать и ежели что в них как Священному Писанию, Духовному Регламенту и указам противное сыщется, так и недостоверное и церковными учительми и историками веры достойными не утвержденное, но весьма сумнительное окажется, то отметить в конце жития святого, о котором идет история, или ежели возможно будет исправить. Что же касается до просодии и наречия, в том во всем согласить с великороссийскими книгами непременно». Получив такой указ, архимандрит ответил, что он не имеет ни достаточного числа способных людей, которым можно было бы поручить это дело, ни всех древних книг, с которыми нужно было сверять жития святых, так как библиотека лавры в 1718 году сгорела вся без остатка. Св. Синод приказал архимандриту составить и прислать реестр этих книг, имея в виду, что они найдутся в Москве или в Синодальной, или в Типографских библиотеках. Реестр, однако, составлен не был. Между тем Святейший Синод и Коллегия иностранных дел получили от Черногорского митрополита просьбу об ускорении издания Миней-Четьих, «понеже — писал митрополит, — Сербский, Болгарский, Далмацкий и Кроацкий народы все душевно желают достать таковых книг, токмо не имеют откуда». Чтобы удовлетворить этому желанию, Святейший Синод решил сам издать Минеи-Четьи и поручил их пересмотр проживавшему тогда в С.-Петербурге ректору Новгородской семинарии архимандриту Иоасафу Миткевичу (впоследствии епископу Белоградскому) и ректору Александро-Невской семинарии иеродиакону Никодиму Пученкову. В пособие им, кроме разных учительных и исторических книг, были даны аннотации на прологи иеромонаха Стефана Прибыловича29, выписки, присланные из Киевской лавры, и замечания Ростовского митрополита Арсения30, которому в то же время поручено было написать житие святителя Димитрия. Иоасаф и Никодим приступили к исполнению возложенного на них поручения 6 ноября 1755 года и окончили свой труд к октябрю следующего 1756 года. Исправления их состояли в том, что они вместо малорусских слов вводили славяно-русские, простую речь заменяли более возвышенным слогом, некоторые выражения и даже целые повествования совершенно исключали. Кроме этих поправок, было признано необходимым произвести в Минеях-Четьих исправление «по великороссийской грамматике, — по свойству славянского диалекта, переменяя порядок речений и окончания». Этот труд был всецело возложен на типографских справщиков. 31 декабря 1756 года в Московской типографии было начато печатание и в 1759 году появилось в свет синодальное издание Миней-Четьих, которое без изменений повторяется до этого времени.
     По поручению Святейшего Синода Иоасаф и Никодим составили для нового издания Миней-Четьих особое предисловие, которое также печатается до этого дня. В этом предисловии, между прочим, предусмотрен вопрос со стороны читателей: «Можно ли кому после святителя Димитрия, мужа великого разумом и учением, святостью жития, напоследок же нетлением и чудесами прославленного, исправлять что-либо?» В ответ на это подробно объяснено, «коего ради винословия те Минеи-Четьи Святейшим Синодом были исправляемы». Указав на труды Евсевия Кесарийского, Симеона Метафраста, митрополита Макария, составители предисловия говорят: «И святитель Христов Димитрий со всяким смиренномудрием признает свои в первой книге учиненная недосмотрения и погрешности, и исправив сам оная, другие в книгах его обрестися могущия отдает на рассмотрение и исправление церковное, зная, что всякие исторические правды одна другую превзыти могут достовернейшими доказательствами».
     Древние христиане при чтении житий святых главную цель этого видели в их нравственно-назидательной пользе. Чтобы устоять против всяких угроз, против всяких обольщений со стороны мучителей во время того или другого гонения, христиане назидали и подкрепляли себя высокими образцами терпения, преданности и любви к Богу, какие они находили в актах мученических. По окончании гонений христиане также с великой ревностью занимались чтением житий святых для ограждения себя от соблазнов мира. Духовно-нравственная польза древних житий святых ярко изображена в следующих словах: «Аще бы не видела Церковь Божия в них пользы, не бы их прияла: не ухищренным бо лжесловесием, ни витийством речи составлена суть, но по всему здравая и смиренная имут словеса, могущая сокрушите сердце и умилити душу: сладка бо суть и полезна истинно хотящим спастися».
     Так было в древней Церкви, так было и у нас. Чего искал в житиях русский читатель, об этом нам сообщает один из писателей древнерусских житий. «Святых жития, — говорит он, — страх Божий вселяют в душу, бесстрашие отгоняют, злых престатие, благих приятие вводят: тех бо жития зряще, в чувство своих дел приходят, престатие злых помышляют; свет бо есть святых жития и просвещение душам нашим». В одном старинном русском сборнике находим такое молитвенное обращение: «Скажи ми безвестная и тайная премудрости Твоея, на Тя бо уповаю, Боже, да Ты ми просветиши ум и мысль светом разума Твоего не токмо чести написанная, но и творити я, да не в грех себе учения и жития святых прочитаю, но в обновление и просвещение и в спасение души моей и в провожение в вечную жизнь». Святой Димитрий заметил, что в его время многие, восставши от сна, почитали долгом своим среди молитв к Господу обращаться с молитвенными воззваниями и к дневному святому, стараясь в то же время припомнить главные события его жизни, хотя по кратким извлечениям прологов31.
     Действительно, ищущий поучения и назидания духовного всегда найдет в житиях святых обильную пищу для удовлетворения своего желания. Поучительны многообразные явления силы Божьей в неустрашимом мужестве и непобедимом терпении мучеников, в знамениях и чудесах, над ними и через них совершавшихся. Поучительна и сила убеждения, с какой излагается учение веры ее защитниками. В ответах мучеников на суде слышится живой голос исповедующего истину веры, с полной уверенностью в Божественном ее достоинстве, с готовностью запечатлеть свое исповедание самой кровью. Исповедники веры говорили немного в защиту исповедуемой истины, говорили просто; но их ответы были так искренни, так тверды, что только ожесточенные мучители могли не видеть дышущей в них истины.
     Подобно тому, как в писаниях отцов и учителей Церкви, в житиях святых и описаниях мученичеств можно находить подтверждение и раскрытие различных догматических истин и опровержение ложных учений. В житиях святых иерархов и подвижников, защищавших православие от еретиков и страдавших за верность учению Церкви, можно видеть и ясное изложение тех догматов, за которые они страдали, и предостережение от заблуждений, противоположных этим догматам. В этом отношении особенно поучительны жития и страдания защитников иконопочитания.
     В житиях святых часто можно находить основания для решения различных затруднений, какие встречает христианин в своей жизни. Поэтому у старцев-подвижников на каждый исключительный жизненный случай всегда имеются пригодные примеры из жизни святых мужей. Припомним, что даже Сам Господь для решения вопроса фарисеев, можно ли в субботу голодным растирать колосья, указал на пример Давида. Отсюда следует, что примерами святых мужей возможно руководиться при всяком сомнении о дозволительности или недозволительности каких-либо действий, в законе ясно не обозначенных.
     Вообще жития святых представляют богатую сокровищницу, из которой всякий может брать все, что нужно для преуспеяния в жизни духовной.
     «Книги житий святых, — сказано в предисловии к Минеям-Четьим, — тебе, благочестивый читателю, в пользу душевную предлагаются, одно только ныне усердие и охота к прочитанию требуются, а прочитывая оныя, не можеши не удивитися и не почитати премудрости и величия Божия. Увидиши бо оных, коль различныя Он человеку предложил стези, ведущие к Его славе. Все и всякого звания и чина люди довольно для себя в книгах сих обрящут примеров: Высочайшия Власти — подобных себе помазанников Божиих, управивших царство свое милостью и истиною, Церковь Христову защитивших и в приращение приведших; пастыри Церкви Христовой — великих церковных учителей и святителей, добре упасших и подвизавшихся за веру, ныне же с Пастыреначальником ликующих; уединенное житие избравши — постников, молитвенников, добровольных страдальцев и прочих нуждою восхитивших Царство Небесное и ныне веселием оного наслаждающихся; военачальники и воины — подвижников, кои, служа земным царям, послужили и Небесному, и получая над телесными врагами победы, побеждали и душевных, ныне же с Подвигоположником Христом торжествуют; судьи и гражданские правители — любящих правду и хвалящихся милостью на суде, не мзду и лице приемлющих, но сиру и убогу равно судящих: купцы — не лихоимцев и скверного прибытка желающих, но праведным приобретением Царство Небесное купивших; простолюдины — подобных себе в правости души, в неповинных трудах и христианских добродетелях житие свое проводивших и туда достигших, куда многие со всею своею славою и великолепием не достигают. Осталось только всякому подражать своему примеру и шествовать предложенным путем».
     Прим.
  • 1 С давних времен принято считать, что всех гонений на христиан было десять, именно со стороны следующих императоров: Нерона (54—68), Домициана (81—96), Траяна (98—117), Марка Аврелия (161—180), Септимия Севера (193—211), Максимина (235—238), Декия (249—251), Валериана (253—259), Аврелиана (270—275) и Диоклитиана (284—305). На самом деле общих, повсеместных гонений было меньше десяти, а частных и случайных гораздо больше. Причину гонений всех древние христиане видели в злобе диавола, который боролся с христианской Церковью и старался гонениями на христиан, как одним из наиболее действительных средств, остановить ее распространение. Этот взгляд высказал в своей истории Евсевий Кесарийский. Что касается Римского государства, то, с его точки зрения, причин для гонения на христиан было множество. Христиане были оскорбителями цезарского величества, отказываясь чтить императорские изображения возлияниями и куреньями; они были отступниками от государственных божеств и исповедниками недозволенной законом религии. Чудесные исцеления язычники считали делом запрещенной законом магии. Христианство являлось полным отрицанием языческого строя: религии, государства, быта, нравов, общественной и семейной жизни. Императоры и правители считали христиан заговорщиками и мятежниками, колеблющими основы государства и общества; жрецы возбуждали вражду против них, так как христиане подрывали доверие к ним: люди образованные, почитавшие науку и искусство, видели в христианстве дикое и опасное суеверие; необразованная чернь, слепо привязанная к идолам и языческим праздникам, почитала христиан за безбожников и с усердием помогала выполнению кары языческого закона над ними.^
  • 2 Евсевий (268—340), долгое время занимавший епископскую кафедру в Кесарии Палестинской и близко стоявший ко многим великим событиям своего времени, известен как отец церковной истории и вообще богослов, сочинения которого высоко ценились в христианской Церкви. Он отличался обширной ученостью, на что имел большое влияние друг Евсевия, пресвитер Кесарийской церкви Памфил. Дружба их была такая тесная и искренняя, что в память о своем друге Евсевий присоединил его имя к своему и стал известен под наименованием Евсевия Памфила.^
  • 3 По-гречески мученик называется мартир (свидетель за истину), отчего записи о мучениках носят название мартирологов.^
  • 4 Патерик по-русски значит отечник, т.е. книга отцов или об отцах. Так называются сборники, состоящие из кратких повестей о подвижниках или из нравоучительных слов их. — Синаксарь — сборник для чтения на церковных собраниях христиан, содержащий в себе краткие рассказы о подвигах святых и о страданиях мучеников, а также целые жизнеописания, позже получившие название пролога.^
  • 5 Лимонарь от греческого слова — луг, пажить.^
  • 6 Император Константин VII царствовал с 912 по 959 г. и отличался любовью к ученым трудам. При нем в 957 г. в Константинополе приняла святое крещение великая княгиня Ольга.^
  • 7 За это Симеон и получил наименование Метафраста, что значит: пересказчик, перелагатель. Симеон родился в Константинополе, получил высшее светское и богословское образование, состоял секретарем при императоре, исполнял важнейшие дипломатические поручения, был великим логофетом Константинопольской церкви, патрицием и магистром империи. В греческой церкви Симеон Метафраст причтен клику святых.^
  • 8 Кондак кратко передает в повествовательной форме основные черты деятельности святого; икос на основании этих черт излагает похвалу святому, начиная каждую черту возгласом: «радуйся». Древнейшие жития русских святых по своему построению суть распространенные кондаки и икосы.^
  • 9 Самые древние списки первого вида следующие: 1) Лобковский (в библиотеке Московского Единоверческого монастыря), содержащий в себе сентябрьское полугодие; его относят к 1262 году; 2) Софийский (в библиотеке Петербургской Духовной Академии) написан до 1250 года, содержащий также сентябрьскую половину; 3) Типографский (в библиотеке Московской Синодальной Типографии) XIII—XIV вв., содержит в себе сказания и памяти с 24 марта по 25 августа. Наибольшее собрание (более 30-ти номеров) славянских пергаменных прологов находится в той же библиотеке Московской Синодальной Типографии. Древнейший список второго вида — типографский XIV в.; древнейший список стишного пролога — сербский 1370 г. (в библиотеке Московского Единоверческого монастыря). Печатный пролог был составлен по всем трем вышеупомянутым видам. Первое его издание вышло в 1641 г. — одно сентябрьское полугодие; полностью пролог издан впервые в 1612—1643 гг. В печати он был подвергнут несколько раз исправлениям и дополнениям.^
  • 10 Минея XI в. — месяц март — найдена в Супрасльском монастыре близ г. Белостока Гродненской губернии и потому называется обыкновенно «Супрасльскою рукописью»; Минея XII в. — месяц май — находится в библиотеке Московского Успенского собора.^
  • 11 Триодный торжественник был издан в 1647 г. («Книга, глаголемая Соборник»). В1700 г. это издание было исправлено с греческих и славянских книг.^
  • 12 Лугу Духовному, Лавсаику, Азбучному патерику и др. Древнейшая рукопись Печерского патерика —1406 г.; она была списана для Арсения, епископа Тверского, и ныне хранится в Императорской Публичной Библиотеке.^
  • 13 Св. Симон, монах Печерского монастыря, игумен Рождественского монастыря во Владимире, с 1216 г. епископ Владимирский и Суздальский, скончался в 1226 г. Мощи его почивают в Киевских пещерах; память его 10/23 мая.^
  • 14 Во время своего многовекового существования Киево-Печерский патерик подвергался многочисленным переработкам, исполненным деятелями Печерской лавры. Наиболее важные из них: 1) в 1460 г. статьи его были дополнены и приведены в порядок повелением клирошанина, а затем уставника Печерского монастыря, Кассиана; 2) в 1647—1656 гг. патерик был переработан и дополнен летописными статьями повелением архимандрита Киево-Печерской лавры Иосифа Тризны; 3) в 1661 г., по благословению Иннокентия Гизеля, архимандрита той же лавры, он был напечатан; этот вид патерика представляет собой ряд вполне законченных житий Печерских подвижников, почему послания и повествования древнего патерика были разделены на части, заключающие сведения о том или другом подвижнике, и взаимно восполнены; 4) но ранее русского издания 1661 г. Киевский патерик был издан в сокращенном виде по-польски Сильвестром Коссовым, епископом Мстиславским, Оршанским и Могилевским, в 1635 г., согласно желанию митрополита Петра Могилы, с целью противодействовать латинопольским писателям, которые возражали против святости Печерских подвижников и утверждали, что Киев просветился христианской верой от папы, а не от восточных патриархов.^
  • 15 Епифаний Премудрый, ученик преп. Сергия, жил в конце XIV века и в начале XV; был в Константинополе, на Афоне и в Иерусалиме; скончался в 1420 г. в сане иеромонаха и духовника Троице-Сергиевой лавры.^
  • 16 Пахомий был родом серб, инок Афонской горы, появился в Москве около 1440 г., двадцать лет провел в Троицкой лавре, где работал над составлением житий и списыванием книг; около 1470 г. архиепископ Новгородский Иона вызывал его к себе для составления житий новгородских святых.^
  • 17 Макарий (1482—1564) — митрополит Всероссийский, ученик преп. Пафнутия Боровского, в 1526 г. из архимандритов Можайского Лужецкого монастыря поставлен был архиепископом Новгородским, а в 1642 г. возведет на престол митрополита Московского. Он пользовался любовью Иоанна Грозного и уважением всех своих современников, к какой бы партии они не принадлежали. Макарий занимает видное место в истории Русской Церкви и литературы. Важнейшие события в его управление Московской митрополией: 1) церковные соборы 1647 и 1549 гг., 2) Стоглавый собор 1661 г. и 3) открытие в 1663 г. первой типографии в Москве. Для собирания древних и составления новых житий русских святых Макарий собрал вокруг себя многих деятелей, среди которых и сам был не только руководителем и редактором, но ревностным сотрудником.^
  • 18 Т.е. 1529—1541 гг. Приводимые здесь слова Макария находятся в так называемом Летописце, приложенном к Минеям. Из того же Летописца видно, что один из списков Миней внесен в Успенский собор в 1662 г. и, вероятно, около этого времени был окончен. Полагают поэтому, что составление Миней продолжалось по крайней мере двадцать лет.^
  • 19 Второй вид пролога, составленный у славян, и стишный.^
  • 20 Из числа известных списков Макарьевских Миней главнейшие следующие: 1) Царский, поднесенный Макарием царю Иоанну Грозному и хранившийся, вероятно, первоначально в царских палатах, находится в Московской Синодальной Библиотеке; 2) Успенский, данный Макарием в Успенский собор, находится там же; 3) Софийский, данный Макарием в Новгородский Софийский собор в 1541 г., находится в библиотеке Петербургской Духовной Академии. Из этих списков совершенно полный только один — именно Успенский. В Царском недостает марта и апреля, а в Софийском только семь месяцев (сентябрь — ноябрь, февраль, май — июль). Макарьевские Минеи издаются ныне Археографической Комиссией при Министерстве Народного Просвещения.^
  • 21 Чудовские и Милютинские Минеи хранятся в Московской Синодальной Библиотеке, а Тулуповские — в библиотеке Троице-Сергиевой лавры.^
  • 22 Петр Могила (1696— 1647), сын господаря Молдавии и Валахии, в 1627 году был избран Киево-Печерским архимандритом, а в 1933 г. посвящен в сан митрополита.^
  • 23 Иннокентий Гизель, родом из Пруссии, в молодости переселился в Киев, принял православие, был потом ректором Киевского училища, а с 1656 г. до своей смерти архимандритом Киево-Печерской лавры.^
  • 24 Варлаам Ясинский, воспитанник Киевского училища и затем его ректор и настоятель Киевской лавры, был человек ученый. В 1690 г. он был посвящен в сан митрополита Киевского.^
  • 25 Память его празднуется 28 октября/10 ноября, 21 сентября/4 октября и 23 мая/5 июня, тамже можно посмотреть и житие его.^
  • 26 Лаврентий Сурий, монах Кельнский, издал впервые свой труд: Vitae Sanctorum Orientis et Occidentis, в 1569—1575 гг. В 1618 году появилось уже 4-е издание.^
  • 27 Болландисты — ученые монахи в Антверпене, занимавшиеся исследованием и изданием жития святых, которое начато было в 1613 году Иоанном Болландом. В состав издания (Acta Sanctorum) болландистов вошли повествования о всех святых Восточной и Западной Церкви. Болландисты большею частью издавали первоначальные и древние памятники о жизни и деяниях святых. Сначала они помещали греческие повествования только в латинском переводе, а затем стали присоединять и сами греческие подлинники. Изданию актов обыкновенно предпосылаются обширные критические исследования о начале празднования в честь святого, о времени жизни и кончины его, о времени перенесения мощей. Как видно из пометок на полях принадлежавшего св. Димитрию пролога, хранящегося в библиотеке Московской Духовной Академии, он пользовался первыми шестью томами издания болландистов (месяцы январь — май).^
  • 28 Справщик Печатного Двора в Москве.^
  • 29 Учитель Киевской, потом Московской академии и, наконец, иеромонах Александро-Невской лавры.^
  • 30 Арсений Мацеевич (1697— 1772) управлял Ростовскою епархией с 1742 по 1765 г.^
  • 31 Это обстоятельство, между прочим, побудило святого Димитрия приступить к новому труду под заглавием «Сокращенное мученикословие». В предисловии к нему он говорит: «собираюше убо от различных мест жития святых в четыре потримесячных книги вократце, умыслихом еще сокращеннее тыя по чину месяцесловному собрата в сию малую книжицу и нарещи ю по древнему обычаю мученикословием». Труд этот, по неизвестным причинам, остановился в самом начале.^
  • Православный календарь

    Февраль 2020
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    27 28 29 30 31 1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 1

    События календаря

    Нет событий

    Обсуждение на форуме


    Статистика:Каталоги:Рекомендуем:
    Яндекс.Метрика
    Яндекс цитирования HD TRACKER - фильмы DVD, кино, HDTV, Blu-Ray, HD DVD, скачать, torrent, торрент
    Все материалы публикуются исключительно с разрешения правообладателей. ©   | Поддержка сайта - Дизайн студия КДК-Лабс 2005-2011 гг.