Вход

Изображения в галерее

803_93.jpg
831_50.jpg
833_20.jpg

Главная

Преподобный Антоний (Путилов) Оптинский


Портрет преподобного Антония (Путилова), старца Оптиной пустыни. 1854 год. Оптина пустынь. Иеромонах Гавриил (Спасский). Холст, масло. 49,7х37,6 см. ЦАК МПДА

     Оптинский старец схиигумен Антоний, в миру Александр Иванович Путилов, родился 9 марта 1795 года в городе Романове Ярославской губернии. Родители его, Иван Григорьевич и Анна Ивановна Путиловы, были люди благочестивые и богобоязненные, воспитывали своих детей в страхе Божием и в духе строгого православия, с ранних лет приучая их любить храм Божий и Божественную службу.
     В детстве Александр был весьма тих и скромен, не увлекался шумными играми своих сверстников и очень рано почувствовал призвание к монашеской жизни.
     Надо сказать, что в роду будущего Оптинского старца были уже лица, посвятившие себя в свое время иноческой жизни: прадед его был иеродиаконом Серпуховского монастыря, а двоюродная его сестра — монахиней в Московском Вознесенском монастыре. Вообще в семействе Путиловых заметно было расположение к монашеству: из четырех братьев Александра один только (Василий) избрал семейную жизнь, другой (Кирилл) хотя и оставался в миру, но проводил жизнь безбрачную и весьма благочестивую, а два старших брата, Тимофей и Иона, так же как и Александр, в молодых летах удалились из мира.
     Александру было десять лет, когда старшие братья его, Тимофей и Иона, оставили мирскую жизнь и поступили в Саровскую пустынь. Пример их, вероятно, более всего подействовал на младшего брата.
     Будущий подвижник с детства подвергался особо тяжким испытаниям, по которым можно было видеть, что Господь готовит его к чему-то особенному. Однажды он едва не утонул, в другой раз упал с высокого места, так что голова его была проломлена. Но каждый раз он был избавляем от смерти охраняющим его Промыслом Божиим.
     В 1809 году скончался их родитель, и Александр вместе с братом Кириллом отправился в Москву, где поступил на должность комиссионера к откупщику Картышеву. В свободное от работы время Александр посещал церкви и монастыри, так что, проживши в Москве только три года, он лучше многих старожилов знал московские святыни и даже в старости помнил, где находится какой храм и какие в нем чудотворные иконы.
     В 1812 году Александр подвергся еще одному испытанию, прожив десять дней в плену у французов. Вспоминая об этом впоследствии, Старец говорил: „Святой Иоанн Златоуст пишет, что самая лютая мука на земле сравнительно с самою легкою адскою мукою есть детская игрушка; но в то время мы говорили так, не зная, как лучше выразить тоску французского плена". После тяжелых переживаний Александру все же удалось бежать. Полураздетый, в лаптях, лишившись всего, что нажил своими трудами в Москве, явился он к своим родным в Ростов, где вновь поступил на должность, подобную той, которую занимал в Москве.
     Но мысль его постоянно устремлялась к духовной жизни. Живя в Ростове, Александр с большим усердием посещал храмы и монастыри, особенно любил ездить в Яковлевский монастырь, к мощам святителя Димитрия Ростовского. От шумных светских удовольствий он удалялся.
     К концу 1815 года в Александре окончательно созрело решение покинуть мир. В январе 1816 года он отправился в Москву, а спустя некоторое время — в Калугу. Оттуда, отслужив благодарственный молебен Господу о своем благополучном избавлении от уз мира, он направил свой путь в Рославльские леса, где уже пятый год подвизался его старший брат Тимофей, к тому времени — отец Моисей. Там 15 января 1816 года Александра облекли в послушническое платье, которое, как он сам выражался впоследствии, казалось ему драгоценнее царской порфиры.
     Осенью следующего года он вместе с отцом Моисеем едет в Киев на богомолье. На обратном пути они посещают Софрониеву, Глинскую и Площанскую пустыни, где беседуют со многими старцами высокой духовной жизни. Однако ни к одной из этих обителей не склонилось сердце молодого послушника, и вернувшись в Рославльские леса, он остался там еще на четыре года.
     С великой ревностию Александр посвятил себя трудам пустынножительства. Вставая в полночь, они вместе с братом ежедневно вычитывали вдвоем по богослужебным книгам всю церковную службу без малейшего опущения. Послушник Александр занимался перепиской отеческих книг уставом и помогал брату в составлении рукописных сборников, содержащих в систематическом порядке правила христианской жизни. На него была возложена также обязанность будильщика. Кроме того, он рубил дрова в лесу и переносил их в келлии; был на его попечении и огород. При таких трудах, кроме общего молитвословия, заменявшего церковную службу, не оставлялось им и келейное молитвенное правило с поклонами; и все это совершалось с великим усердием при самой скудной постной пище, едва утолявшей голод.
     Выдержав четырехлетний искус, Александр 2 февраля 1820 года, на праздник Сретения Господня, был облечен в ангельский образ и наречен Антонием. Пострижение было совершено келейно иеросхимонахом Афанасием, а восприемным отцом от Святого Евангелия стал преподобный Моисей. Впоследствии старец Антоний, вспоминая, как радостен был этот первый день его монашеского тезоименитства, говорил: „Воистину, Пасху Господню в то время чувствовала в себе самой душа моя". Некто из духовных детей Преподобного спрашивал его: долго ли после пострига он сохранял в сердце своем то особенное действие благодати, которое многие ощущают при принятии монашества? Преподобный Антоний отвечал, что был в таком устроении целый год.
     Наконец, после пятилетнего пребывания в Рославльских лесах суждено было ему переселиться в то место, где по воле Божией протекла большая часть его иноческой жизни — в Оптину Пустынь.
     Это случилось по благословению епископа Филарета, впоследствии митрополита Киевского.
     3 июня 1821 года преподобный Моисей с преподобным Антонием и двумя другими преданными им монахами, Иларием и Савватием, исполняя волю боголюбивого архипастыря, оставили навсегда Рославльские леса и отправились в Оптину Пустынь. Общеизвестны труды, "подъятые преподобным Антонием вместе с братом его преподобным Моисеем во время строительства Скита. В этом деле отец Антоний был усерднейшим помощником брата: трудился наравне с наемными рабочими, вырубал с ними вековые сосны и выкапывал огромные пни. Из срубленного леса построили небольшую келлию; потом соорудили церковь в честь Собора святого Предтечи и Крестителя Господня Иоанна и, наконец, стали строить и корпуса для иноческой братии.
     24 августа 1823 года отец Антоний был рукоположен во иеродиакона, а в 1825 году, несмотря на то, что преподобный Антоний был только в сане иеродиакона, его назначили начальником „святая святых" Оптиной — ее Скита.
     Сделавшись скитоначальником, он, прилагая труды к трудам, ревностно помогал преподобному Моисею в делах благочестия и устроения монашеской жизни. Через два года, в 1827 году, отец Антоний был рукоположен в сан иеромонаха. Начальствование отца Антония в Скиту продолжалось четырнадцать лет; эти годы были временем устроения и прочного основания Скита как во внешнем, так и в духовном отношении. Преподобный Антоний и его брат преподобный Моисей, будучи сами духоносными старцами, хорошо понимали значение старчества. В новоустроенный безмолвный Скит с разных сторон стали стекаться мудрые в духовной жизни и крепкие в подвигах старцы. В 1829 году прибыл из Александро-Свирского монастыря известный старец Леонид с пятью учениками; в 1834 году отцом Моисеем приглашен был из Площанской пустыни тамошний духовник отец Макарий. При содействии этих старцев братья-настоятели монастыря и Скита утвердили в Оптиной Пустыни древний старческий путь монашества и тем упрочили внутреннюю основу иноческого духа как в Скиту, так и в монастыре. Отец Антоний, со своей стороны, не только содействовал старцам в духовном окормлении братства, но и собою подавал пример глубочайшего повиновения и преданности им. Кажется, во всем братстве не было такого смиренного послушника, как их скитоначальник, который ни малейшего распоряжения не дерзал делать без благословения своего старца отца Моисея.
     Волею Божией они стали хранителями духовного сокровища — Собора дивных старцев, которое, как в драгоценном сосуде, обрелось в Скиту Оптиной, составив на века ее славу.
     С каким умилительным благоговением совершалось здесь священнослужение! В пении скитском слышались кротость, смирение, страх Божий и благоговение молитвенное, между тем как в мирском пении часто отражается мир и его страсти. Современник вспоминал: „Что ж сказать о тех вожделеннейших днях, когда священнодействие совершалось самим начальником Скита отцом Антонием? В каждом его движении, в каждом слове и возгласе видны были девственность, кротость, благоговение и вместе с тем святое чувство величия. Подобного священнослужения после того я нигде не встречал, хотя был во многих обителях и церквах". При таком высоком духовном устроении скитоначальника с братиею удивительный порядок господствовал во всем Скиту: в богослужении, в поведении братии и прочем, и этим Скит много был обязан неусыпной заботливости преподобного Антония - его трудами и молитвами созидался Скит.
     Вместе с тем первоначальным насельникам Скита приходилось преодолевать большие внешние трудности и лишения. Сам начальник Скита из-за малочисленности братии исполнял многие братские послушания. Часто доводилось ему оставаться без келейника, так как его келейник был и поваром, и хлебопеком, и садовником, и привратником.
     Отец Антоний писал одному родственнику: „...живу в келлии один: сам и по воду, сам и по дрова... Чином священства почтенных теперь у нас в Скиту собралось пять человек, но все они престарелы и многонемощны, почему и тяготу служения за всех несу один". Жизнь в Скиту в то время была весьма строгая; при великих трудах пища была самая скудная. Самовар во всем Скиту был один, у начальника, к которому только дважды в неделю все братство собиралось пить чай.
     Служа для всех примером трудолюбия и неся внешние подвиги, преподобный Антоний в то же время внимательно следил за внутренними движениями своего сердца и с великой духовной собранностью заботился о стяжании душевных добродетелей — смирения, любви к ближнему, отсечения своей воли и разума перед духовным отцом, которому предался с совершенною верою и к которому не изменил своего отношения в течение всей своей жизни.
     К добровольным трудам и монашеским подвигам вскоре присоединился крест тяжких болезней. В 1833 году многоразличные недуги усилились. Более полугода он не мог выходить из келлии из-за болезни ног. Потом хотя и получил некоторое облегчение, но болезнь осталась неизлечимою и около тридцати лет причиняла самые сильные страдания, которые отец Антоний переносил с удивительным благодушием, подавая всем собою высокий пример терпения в болезнях. Но Господу было угодно возложить на Преподобного еще один крест. Несмотря на болезненность, он в 1839 году был назначен настоятелем Малоярославецкого Николаевского монастыря с возведением его в игуменский сан.
     Нелегко было Преподобному после пяти лет, проведенных в лесной глуши, и восемнадцати лет скитского уединения принять на себя бремя настоятельства в городском монастыре, лежащем при большой дороге. Но памятуя, что послушание паче поста и молитвы, принял он на себя настоятельские скорби и труды. Однако настоятельство очень отягощало его, особенно потому, что из-за тяжкой болезни ног он часто подолгу не мог выходить из келлии, сделать лично нужные распоряжения и наблюдать за всем, что делается в обители. В первые годы игуменства, кроме обычных настоятельских забот, на долю преподобного Антония выпала забота и о внутренней отделке монастырского Николаевского храма, заложенного еще при его предшественнике. Освящение храма совершилось 26 августа 1843 года, но самому отцу Антонию из-за тяжелой болезни не пришлось участвовать в этом торжестве.
Несмотря на телесные недуги, хозяйством монастырским отец Антоний занимался с усердием, много заботился о внешнем и внутреннем благоустройстве обители.
     Весьма заботливо следил за порядком церковной службы; даже в болезненном положении совершал в нарочитые дни сам торжественное богослужение. Водворял и утверждал внутреннее устройство обители по духу веры и благочестия, по образу лучших русских обителей, подавая и сам, пока был в силах, братиям пример трудолюбия и неопустительного исполнения всех монастырских обязанностей.
     В 1848 году, когда холера посетила и Малоярославец, Преподобный сам совершал, по желанию горожан, со всем градским духовенством несколько раз крестный ход вокруг всего города, причем служили в разных местах множество молебнов и литий, так что иной раз крестный ход продолжался около семи часов. Такие-то труды нес Преподобный с больными своими ногами.
     Много раз пытался Преподобный сложить с себя тяжелое для него бремя настоятельства, но по воле епархиального начальства должен был нести оное тринадцать лет — до 1853 года. Только в 1853 году преподобный Антоний по болезни уволен был от настоятельской должности и возвратился в Оптину Пустынь, где и прожил на покое двенадцать лет. Покой сей, продолжавшийся до самой его блаженной кончины, был многотрудный, многоболезненный, но в духовном отношении многоплодный.
     Несмотря на непрерывные телесные страдания, он старался неопустительно ходить к церковным службам. От чрезмерного понуждения в больных ногах иной раз делалось воспаление, тогда Старец не мог выходить из келлии и церковную службу заменял келейным молитвословием. Келейные его подвиги известны единому Богу, и лишь отчасти можно было уразуметь, каковы они были, по мирному устроению и духовной радости, которые были заметны многим, а также из словесных его наставлений.
     Все, кто видели Преподобного совершающим богослужение, помнят необыкновенное выражение лица его — это было лицо человека, преисполненного благодати. Случалось, что от одного взгляда на него в это время у некоторых происходил в душе нравственный переворот. Были основательные причины утверждать, что Преподобный имел великое дарование в молитве к Богу и сподобился духовных видений и других благодатных посещений.
     Вот что поведал послушник Оптиной Пустыни П., духовный сын Преподобного: „8 ноября 1862 года, на память св. Архистратига Михаила, перед самою утренею слышал я во сне неизвестно чей голос, говоривший мне: „Твой отец Антоний человек святой жизни и великий старец Божий". Вслед за тем раздался звонок будильщика, и потому все слова таинственного голоса ясно запечатлелись в моей памяти. Размышляя о слышанном, пошел я к утрени. Не доходя до корпуса, где жил Старец и мимо которого надобно мне было идти, вижу: над молитвенною его келлией, неизвестно откуда, явилось светлое белое огненное облако длиною около сажени, шириною аршина в два; тихо и медленно поднималось оно от самой крыши, шло кверху и скрылось в небесном пространстве. Явление это меня поразило, и потому, пришедши с утрени, я пожелал записать о сем себе для памяти. Объявить же о сем видении Старцу не осмелился, а счел оное за вразумление мне, недостойному, иметь веру, преданность и послушание к своему Старцу, и за явное свидетельство его чистой, пламенной и богоприятной молитвы".
     Преподобный и богоносный отец наш Антоний имел такое пламенное усердие и благоговейную любовь к Матери Божией, что, когда начинал рассказывать что-либо из жития Ее, особенно в последние годы своей жизни, при одном имени Преблагословенной Девы Марии голос его изменялся от обильных слез и он не мог окончить рассказ.
     Преподобный никогда ничем не соблазнялся, никого не осуждал и не порицал; ни о ком не изменял благой мысли; на все и на всех смотрел чистым оком, чем доказывал, что стяжал чистое сердце. Смиряясь паче меры перед всеми, преподобный Антоний делал это от искренности сердца и с глубокой мудростью умел не выходить из принятого им смиренного положения.
     Памятна история с одним иноком, привыкшим к опущению утрени. Преподобный убеждал его, но тот ссылался на нездоровье... Никакие самые убедительные увещания отца Антония его не трогали. Тогда Старец сам пошел на утреню, несмотря на то, что по болезни ног он вообще не мог стоять на службе. После утрени он пошел прямо к тому брату. Инок, увидевши своего скитоначальника, вскочил с ложа испуганный, а преподобный Антоний как был в мантии, так и упал ему в ноги. „Брате мой, брате мой погибающий! Я за тебя, за душу твою обязан дать ответ пред Господом: ты не пошел на святое послушание — пошел я за тебя. Умилосердись, брате мой, и над собой, и надо мною, грешным!" Говорит у ног своего послушника, сам плачет, а под мантией его — целая лужа крови. Она набралась в сапоги из открытых ран на ногах от стояния и при земном поклоне брату вылилась, как из ушата. Так и спас Преподобный немощного своего собрата. „Пока в духовных недрах России скрывается еще такая сила духа любви Христовой, жива еще, и будешь жива, святая Родина моя. Помилуй, Господи, если сила эта оскудеет!" — так заключает поведавший о сем.
     Преподобный Антоний окормлял не только иноков, но и многих мирян, находивших в нем мудрого руководителя. Духовные дарования его и даже само его смирение привлекали к нему всех, и потому келлия его наполнялась множеством посетителей мирских и монашествующих, желавших принять от него благословение и духовное назидание. Слово его, как устное, так и письменное, по свойству своему простое, мягкое, всегда было растворено духовною солью и отличалось особенною какою-то меткостью и своеобразною выразительностью и силою.
     Преподобный обладал удивительным дарованием не только влиять на души вопрошавших, вызывая в них чувства покаяния и страха Божия, но и мудро притом рассудить, как в каждом конкретном случае уврачевать эти души. Чаще всего при этом он старался подвести собеседника к тому, чтобы он как бы сам начинал вдруг видеть самого себя. Незаметно и нечувствительно привлекал Старец всех к сознанию душевных своих немощей. Так, однажды некто покаялся перед ним в некоторых согрешениях, а о других умолчал. Преподобный Антоний не стал обличать неполноту покаяния, но, напротив, сказал каявшемуся, что он своим покаянием порадовал Ангелов на Небеси, и этими словами возбудил в этом человеке великое сокрушение и усердие к совершенному очищению совести.
     Никогда он не старался насильно убедить кого-нибудь: назидания свои предлагал не в виде заповеди, а более намеком или в виде дружелюбного совета; так искусно направлял общую беседу, что в течение ее, говоря в третьем лице или рассказывая как будто про себя, он как бы мимоходом и обличал, и наставлял своих собеседников. Часто случалось, что только по выходе от Старца посетитель, опомнясь, понимал, что какое-нибудь как будто к слову сказанное замечание прямо относилось к нему, к сокровенным его недоумениям и недостаткам и разрешало вопросы, которых он не задавал. Бывало, что некоторым он напоминал о случаях, которые они не только никогда ему не открывали, но и сами забыли.
     Богодухновенное его слово имело такую неотразимую силу, что иногда в течение одной беседы человек духовно перерождался. Люди с непреклонным характером чувствовали, что упорство их сокрушалось, сердце их наполнялось новыми чувствами; от слов Преподобного возгоралось в них желание ни в чем не следовать своей воле и своему разуму, но всю волю свою предать святому Старцу. Под духовным влиянием преподобного Антония и по глубокой его отеческой заботливости люди, увлекавшиеся вольнодумством и светскою жизнью, делались искренними, ревностными и послушными чадами Святой Церкви; люди, предававшиеся суете и привыкшие к тому, чтобы все их причуды исполнялись, посвящали себя смиренной иноческой жизни; люди, потерянные в глазах общества и в собственных глазах, обращались к христианской жизни, отрекались мира и остаток дней своих посвящали Богу.
     Как не может град укрытися верху горы стоя (Мф. 5,14), так и дарования смиреннейшего Старца открывались многим преданным его чадам и даже посторонним посетителям. Одна девица, прощаясь со Старцем, шутя попросила его помолиться, чтобы Господь помог ей выйти замуж. „Да ведь вы не хотите идти замуж" — сказал он ей. „Хочу", — настаивала она на своем. Через некоторое время, посетив Старца, она была встречена им такими словами: „Зачем вы меня все обманываете? Я вам хотел даже писать". И отец Антоний напомнил ей о ее просьбе: „Я по вашему слову три раза принимался молиться о том и три раза слышал голос: „Не то ей нужно! Зачем же вы меня обманываете?"
     Так же ясно о извещении свыше Старцу свидетельствует и другой случай. Одна особа, когда однажды преподобный Антоний устремил на нее проницательный свой взор, чистосердечно объяснила ему, что она боится, когда он так на нее смотрит: „Вы видите все мои грехи", — прибавила она. „Напрасно вы так думаете, — возразил Старец. — О чем я помолюсь и что Бог мне откроет, то я и знаю; а если Бог мне не откроет, то я ничего не знаю".
     Занимавшийся у преподобного Антония письмоводительством послушник сообщает следующее. „В один вечер застал я Старца за перевязкою его больных ног, на которые без содрогания и постороннему зрителю нельзя было смотреть. Сочувствуя Старцу в его страданиях, сердце мое согревалось любовью к нему, и мыслил я так: вот Старец и не предполагает совсем и не знает, как я его сердечно люблю. Только что успел я это про себя подумать» он мне и говорит: „Вот я знаю, что П. П. очень меня любит", — и спрашивает меня: „Верно ли я это говорю?" На что я ему и отвечал: „Вы, Батюшка, справедливо изволите говорить, что я вас очень сильно сердечно люблю".
     Благодатное руководство преподобного старца Антония давало дивный плод. Девица из высшего светского круга, Екатерина Александровна П., провела немало лет в Петербурге в обычной светской рассеянности. Познакомившись со Старцем, она с горячей верой предалась его духовному руководству. Родственные связи не позволяли ей совершенно оставить мир, но она и среди мирской суеты проводила благочестивую жизнь и находила духовное утешение в частых посещениях Оптиной Пустыни, где проживала в гостинице.
     Мудрое слово Старца, частая глубокая исповедь, откровение помыслов быстро подымали ее на духовную высоту. Наконец достигла она такого блаженного состояния, что помнила только церковь Божию и Старца. Она имела духовное отношение к преподобному Антонию не более четырех лет и скончалась в тридцать лет. Блаженная, необыкновенная кончина ее показала всем, в какое короткое время и в какую высокую меру духовного возраста приходит человек евангельским путем блаженного послушания своему духовному отцу. Она готовилась к смерти, как невеста к брачному венцу, со светлым лицом и радостным сердцем. За месяц до кончины она келейно была пострижена в монашеский образ с именем Евфросиния. До самой кончины своей она находилась в молитвенном настроении души, ни на минуту не выпуская из рук четок. За полчаса до кончины попросила зажечь свечи у всех образов и начала радоваться, говоря: „Так теперь весело на душе моей, будто праздник какой!" Три дня во гробе была похожа не на умершую, а на спящую деву, и руки ее были мягкими, а не окостенелыми.
     „Е. А. молится за всех нас, — писал преподобный Антоний ее сестре, — ибо жива душа ее. Я на светлый день Пасхи видел ее во сне, как наяву, во святом храме во время службы, в необыкновенной одежде златотканой, с золотой кадильницей в руках, что означает молитвы, приносимые ею ко Господу за всех. Вот какова ныне ваша возлюбленная Катинька, которая и об нашем спасении молится ныне Богу!".
     Пастырскую мудрость и высоту жизни преподобного Антония высоко ценили великие Оптинские старцы Макарий и Лев. Так, преподобный Лев говорил: „Отец Моисей и отец Антоний — великие люди..." Преподобный Макарий называл отца Антония „и по сану, и по разуму старшим и мудрейшим себя". Примечательно и то, что старец иеросхимонах отец Макарий имел с ним духовное содружество, и назидательно было видеть, как они друг перед другом смирялись, „друг друга больше честию творяще".
     Всем была известна всецелая преданность Старца старшему брату отцу архимандриту Моисею как своему духовному отцу и начальнику. Назидательно и трогательно было видеть, как маститый старец с глубоким детским благоговением и искренней любовью смирялся перед отцом Моисеем как последний послушник. Отец же Архимандрит, со своей стороны, искренне уважал брата, часто имел с ним, особенно в последние годы, духовный совет. Говоря с другими, часто повторял: „Он настоящий монах, а я не монах!"
     Велика была сила молитвенного заступления преподобного Антония. Примеров этому приводится особенно много в записках бывшего директора К-ой гимназии С. И. Когда С. И. вышел в отставку, в его имении не было дома, а жить в городе в наемной квартире при большом его семействе средств не хватало, приходилось постоянно входить в долги. С. И. обратился к преподобному Антонию за благословением строить дом в деревне. Несмотря на то, что строить дом было не на что, Батюшка благословил. И произошло чудо: по молитвам и благословению Старца Бог неожиданно и совершенно невообразимо послал им все необходимое так, что за одно лето дом был практически, построен.
     Раз как-то ночью С. И. ехал из Людинова в село Маклаки. Поднялась страшная метель. Они сбились с дороги, долго плутали, стали замерзать. Тогда С. И. стал молиться Богу, чтобы Он избавил от беды и указал путь ради молитв раба Своего старца Антония. Вдруг являются два незнакомых человека, выводят их к селу Маклаки и убегают. Так Господь по молитвам преподобного Антония указал им путь. В деревне С.И. очень тяжело заболел, у него на спине образовался карбункул. Доктор сказал, что необходима операция, но надежды на благополучный исход болезни мало, учитывая преклонный возраст С. И. (ему было более семидесяти лет) и тяжесть заболевания. Больного повезли в больницу. В это время соседка ехала в Оптину, и С. И. просил через нее старца Антония помолиться о его выздоровлении. Преподобный Антоний передал, чтобы домашние молились и что С. И. поправится. И Господь, по молитвам Преподобного, сотворил чудо: воздвиг С. И. со смертного одра.
     Проживая в деревне, семейство С. И. часто бывало в нужде и затруднительных обстоятельствах. Случилось, что С.И. был угнетен великой скорбью от недостатков и от наветов даже близких людей. Вдруг неожиданно он получает письмо от старца Антония, который пишет: „Прочитайте вот такое-то житие, и Бог успокоит вас". Это очень удивило С. И.: как Батюшка за сто верст узнал о его скорби? Это житие чудесным образом соответствовало печали С. И. и его обстоятельствам. Прочитав его, С. И. был поистине утешен и успокоен. Так, благодаря дару прозорливости преподобного Антония, он получил надежду и помощь Божию.
     В этих же записках приводятся примеры чудесных исцелений по молитвам Старца.
     В 1862 году скончался архимандрит Моисей. Кончина брата глубоко отозвалась в сердце отца Антония. Скорбь его была невыразима. Он стал все более уединяться и готовиться к исходу. С этого же времени не оставляла его мысль о принятии великой схимы. Но, по глубокому своему смирению, он считал еще нужным испытать свою готовность к принятию оной, и только 9 марта 1865 года, когда Старцу исполнилось семьдесят лет, он был с благословения епархиального архиерея келейно пострижен настоятелем обители преподобным Исаакием в великую схиму. Новопостриженный схиигумен весь предался молитвенным подвигам и богомыслию. „Ведь я теперь новоначальный", — говаривал он.
     От всегдашнего пребывания в молитве и преизобилия духовного утешения лицо его просветлело и сияло высокою радостию. Вообще по принятии великого ангельского образа все замечали в нем много нового — видимо, благодать в нем усугубилась. Духом он отрешился от всего земного, и было заметно, что он, по милости Божией, знал о близости кончины. Так, некоторым лицам, посетившим его в 1864 году, он прямо предсказал, что они более его уже не увидят, а другим тут же объявил, что с ними однажды еще увидится перед смертью. Все это в точности сбылось.
     От непомерных подвигов болезненность его и телесные страдания все более и более усиливались. Но, несмотря на это, он продолжал ходить в церковь, опираясь на палку, с трудом переступая с ноги на ногу и стеная от боли. 24 июня, в скитский праздник Рождества Предтечи, Старец понудил себя утешить скитян присутствием своим в их храме на Литургии. Но это посещение любимого им Скита было последним. 7 июля открылась во всей силе его предсмертная болезнь и продолжалась ровно месяц. Телесные его страдания были весьма тяжки, но он переносил их с великою силою духовною, мужеством и покорностью воле Божией.
     До последней возможности принимал он всех посещавших его, а за некоторыми даже сам посылал. Старец спешил высказать каждому свое последнее слово на пользу. Как бы читая в душе каждого, говорил он то, что было для этого человека самым нужным, в немногих словах обнимал все главнейшие потребности каждого и преподавал всем наставления, исполненные такой духовной силы, что они проникали в самую глубину сердца, неизгладимо запечатлеваясь в нем.
     Старец был особорован 21 июля, приобщался же в последние дни Святых Христовых Таин ежедневно. 7 августа Преподобный мирно почил о Господе.
     Несмотря на то, что богоносный Старец, по смирению своему, назначил себе место погребения не только не в церкви, но даже и вне монастырской ограды, на „новом" кладбище, настоятель, по повелению епархиального архиерея, совершил погребение блаженно почившего схиигумена Антония в Казанском соборе, в том же склепе, где покоились останки его родного брата, преподобного старца Моисея.
     Преподобный отец наш Антоний в продолжение всей своей подвижнической жизни жил не для себя, а для Бога и ближних. Он всею своею жизнью доказал, что истинное монашество возможно, и заповеди Христовы тяжки не суть; что еще возможны великие подвиги, подобные тем, о которых читаем в Четьи-Минеях и Патериках; возможны и искреннее совершенное смирение, и искренняя совершенная христианская любовь ко всем, возможны и те высокие духовные дарования, которыми сияли древние святые отцы, ибо Иисус Христос вчера и днесь, Тойже и во веки (Евр. 13,8).
     Так, по слову Евангелия Христова, в терпении стяжав душу свою, многими трудами, скорбями и болезнями вошел преподобный отец наш Антоний в Царство Небесное, в радость Господа своего Иисуса Христа.
Оптинский патерик


Православный календарь

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3

События календаря

Нет событий

Обсуждение на форуме


Статистика:Каталоги:Рекомендуем:
Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования HD TRACKER - фильмы DVD, кино, HDTV, Blu-Ray, HD DVD, скачать, torrent, торрент
Все материалы публикуются исключительно с разрешения правообладателей. ©   | Поддержка сайта - Дизайн студия КДК-Лабс 2005-2011 гг.