Вход

Изображения в галерее

817_94.jpg
836_47.jpg
830_05.jpg

Главная

Священномученик Димитрий Осинский (Овечкин)


     Димитрий Киприянович Овечкин родился 25 мая 1877 года в Казанской губернии, в деревне Малые Подберезы, под Свияжском. Семья была малограмотная, но родители стремились привить детям любовь к знаниям и веру. Уже в девятнадцатилетнем возрасте Димитрий, окончивший учительскую семинарию, посчитал, что его долг в том, чтобы нести свет знаний своему народу. Примерно в это же время он познакомился со своей будущей женой.
     Перед свадьбой Димитрий и Ольга переезжают к ней на родину. Свадьбу сыграли в селе Буткеево под Осой, где Димитрий Киприянович преподавал математику, а Ольга Григорьевна — русский язык.
     За несколько лет до революции Димитрий Киприянович принял решение поступить в Духовную семинарию и стать священником. Во многом это произошло под влиянием родителей его жены — глубоко верующих людей. В 1917 году отец Димитрий начинает служить в Успенском соборе города Осы. Дети с малых лет помогали отцу в храме: Геннадий – чтецом, Елена, Августа и Лидия пели в хоре. Вся семья отличалась музыкальностью и красивыми голосами, были и альт, и дискант, и меццо-сопрано, и баритон, и тенор. Семья часто собиралась вместе, и тогда звучал домашний хор в сопровождении гитары, балалайки.
     Служил отец Димитрий и в Свято-Троицком соборе города Осы. Овечкиных в городе уважали и любили, да и было за что — семья была небогатая, но благочестивая и дружная.
     Отношения между родителями и детьми всегда были самые добрые. Даже в тяжелые времена в семье никогда не ссорились. Дети помогали родителям не только в храме, но и по хозяйству — смотрели за коровой, козой, кроликами. Животных в доме всегда было много: кошки, собаки, даже домашний скворец, который сопровождал хозяев во всех прогулках, перелетая с плеча на плечо.
     В 1922 году храмы уральского городка Осы, как и тысячи других, подверглись ограблению, именуемому советской властью «изъятием церковных ценностей». Отец Димитрий отказался работать в комиссии по передаче церковных ценностей и по решению местного ГПУ был осужден на 6 месяцев условно. Несмотря на это решение, он был заключен в острог почти на год, а после освобождения, с благословения архиерея, работал бухгалтером в одном из советских учреждений, но недолго. В 1923 году отец Димитрий вновь вернулся к обязанностям священнослужителя.
     В начале 20-х отца Димитрия неоднократно вызывали в Осинское ОГПУ с предложением о сотрудничестве с властью. Всю жизнь учивший вере и преданности Церкви, он не мог допустить и мысли о предательстве, хотя и понимал, что отказ от сотрудничества с властью может обернуться бедой не только для него, но и для всей семьи. В доме у отца Димитрия, в то время уже настоятеля храма и благочинного, начались обыски. И вскоре Овечкиных выселили из дома церковного причта, и началось их скитание по чужим квартирам, которые приходилось снимать, выкраивая деньги из небогатого семейного бюджета. Батюшку, обладавшего большой физической и духовной силой, эти трудности сломить не могли. Гораздо больше страданий ему, как пастырю, причиняли разнузданная атеистическая пропаганда и отход народа от веры отцов. В моду вошли так называемые научные диспуты между представителями советской науки и священнослужителями. В столице блистали своим остроумием обновленец Введенский1 и нарком Луначарский. В то время как слово истинных поборников веры не могло просочиться сквозь советскую цензуру, диспут обновленца и атеиста был напечатан большим тиражом как образец «научного спора».
     Отец Димитрий, единственный из местных священников, участвовал в трех диспутах (больше не допустили), организованных в Перми. Ольга Григорьевна увещевала:
     — Митя, зачем ты участвуешь в этих диспутах, тебя опять посадят!
     «Ученые» из Перми и Свердловска защищали атеистические лозунги, и отец Димитрий стоял за веру крепко, один. И посадили его одного. Произошло это в 1929 году. Тюрьма находилась на горе, рядом с бульваром, где прогуливались горожане. Сюда, на бульвар, приходили Ольга Григорьевна с младшей дочерью Ангелиной. По записке жены батюшка в условленный час стоял на четвертом или пятом этаже у окна с решеткой.
     В марте 1930 года полномочными представителями ОГПУ Урала священник Димитрий Овечкин был приговорен по статье 58–10–11 УК РСФСР к трем годам лишения свободы без конфискации имущества2. Матушка отца Димитрия, Аля и инвалид Алексей (в детстве повредил ногу и с тех пор ходил на костылях) переселились в маленькую избушку в три окна. Остальные дети повзрослели и разъехались. В 1929 году вышла замуж дочь Августа за начальника Осинского райвоенкомата Николая Башкирова, которого впоследствии за женитьбу на дочери священника направили в Бигбарду.
     Кругом разруха, голод, да еще клеймо членов семьи «врага народа» — много горя хлебнула семья. Младшая Аля заканчивала 4-й класс первой ученицей, но дальше ей учиться было нельзя как дочери «лишенца», разве что только отрекшись от родителей. Многие в те годы писали такие заявления об отречении, публиковавшиеся в местных газетах, но Аля этого не сделала. Она уехала к сестре Августе в Бигбарду и там доучивалась. Муж сестры Николай советовал: «Ведь ты мою фамилию носишь. Так и пиши, что я твой отец. Военнослужащий. До конца своих дней — никогда, нигде и никому, никакой задушевной подруге не говори, что отец у тебя священник».
     Отбыв срок в Соликамске на соляных шахтах и став инвалидом, отец Димитрий должен был жить на поселении в Кудымкаре. Туда приехали и Ольга Дмитриевна с сыном Алексеем. В 1936 году они втроем перебрались в Майкоп, к старшей дочери Елене. Здоровье отца Димитрия было сильно подорвано; приехав из ссылки, он уже практически не мог ходить, и даже сидеть ему было сложно (был поврежден позвоночник). Ольга Григорьевна скучала по родине, она уговорила мужа поехать в Осу.
     Весть о возвращении Овечкиных сразу разлетелась по городу, но встретиться с отцом Димитрием многие так и не успели. Его, инвалида с больными ногами и поврежденным позвоночником, арестовали по обвинению в участии в якобы существовавшей в Осинском районе контрреволюционной повстанческой организации, проводившей антисоветскую пропаганду и агитацию. Это произошло 21 октября 1937 года. Претерпевая череду бесконечных обвинений, причем самых бессмысленных, нелепых и абсурдных, отец Димитрий не признал за собой вины.
     — Следствию известно, что вы являетесь членом контрреволюционной повстанческой фашистской группы в Осинском районе. Признаете ли вы это?
     — Не признаю. Ни в какой контрреволюционной организации я не состоял и не состою.
     — Вы были вовлечены в контрреволюционную повстанческую организацию бывшим священником Осинской кладбищенской церкви Вострецовым. Признаете ли вы это?
     — Не признаю. Никогда у меня с Вострецовым о контрреволюционной деятельности разговоров не было.
     — Вы лжете. Следствие предлагает вам дать правдивые показания по этому вопросу.
     — Я следствию дал правдивые показания и больше добавить ничего не могу.
     — Зачитываем вам выдержку из показаний обвиняемого Вострецова Афанасия Григорьевича за 9 и 12 сентября 1937 года по этому вопросу: «Мною завербованы следующие лица: Овечкин Димитрий Киприянович, бывший священник, осужден за контрреволюционную деятельность в 1929–1930 годах, завербован мною в январе месяце 1937 года. Овечкин Д.К. — бывший священник, проживающий в городе Оса, завербован мною в январе месяце 1937 года в очереди за хлебом на площади перед раймагом в городе Оса». Признаете ли вы это?
     — Не признаю.
     На основании этого обвинения УНКВД по Свердловской области приговорило отца Димитрия к расстрелу. Решение было приведено в исполнение 14 ноября 1937 года. В архивных материалах нет сведений о месте расстрела и захоронения. Как правило, подобные приговоры исполнялись по месту их вынесения. Семья ничего не знала ни о приговоре, ни о расстреле. Ольга Григорьевна долго ждала, что муж вернется, как уже не раз возвращался.
     И тогда дочь Ангелина отправила запрос на Лубянку и получила ответ: «Овечкин Д.К. умер в 1942 году».
     Умерла Ольга Григорьевна в 1961 году. Похоронили ее за кладбищенским Казанским храмом, за алтарем справа, там, где хоронили священников.

     Прим.
  • 1 Введенский Александр Иванович (1889—08.08.1946), протоиерей Петроградской епархии. Один из инициаторов обновленческого раскола (1922); запрещен в священнослужении митрополитом Петроградским Вениамином. Участник I обновленч. «собора» 1923 г. В 1923 г. хиротонисан обновленцами с титулом «епископа Крутицкого», управлял обновленч. Московской епархией. Член обновленч. высших органов управления: ВЦУ, ВЦС и Св. Синода. В 1924 г. — обновленческий доктор богословия, «архиеп. Лондонский и всея Европы». В 1924 г. — «митрополит», «апологет и благовестник истины Христовой». Ректор обновленческой «Московской Богословской Академии» (с 1932). Настоятель Пименовской церкви в Москве (с 1936). С 1940 г. «зам. первоиерарха», с 1941 г. «первоиерарх Православной Церкви в СССР», «Святейший и Блаженнейший Великий Господин и Отец». Не принес покаяния. С его кончиной официальное обновленчество прекратило свое существование.^
  • 2 Все конфисковано было сразу после ареста, ничего из ценных вещей Ольга Григорьевна спрятать не успела, и на жизнь у семьи не осталось никаких средств.^


  • Сибирский патерик

    Православный календарь

    Ноябрь 2017
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    30 31 1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28 29 30 1 2 3

    События календаря

    Нет событий

    Обсуждение на форуме


    Статистика:Каталоги:Рекомендуем:
    Яндекс.Метрика
    Яндекс цитирования HD TRACKER - фильмы DVD, кино, HDTV, Blu-Ray, HD DVD, скачать, torrent, торрент
    Все материалы публикуются исключительно с разрешения правообладателей. ©   | Поддержка сайта - Дизайн студия КДК-Лабс 2005-2011 гг.