Вход

Изображения в галерее

831_70.jpg
827_68.jpg
792_5.jpg

Преподобный Алексий Голосеевский (1840-1917)


Образ прп. Алексия Голосеевского. Икона ХХI века.

Основные жизнеописания прп. Алексия
     Первое жизнеописание прп. Алексия (Шепелева, ум. в 1917) было напечатано в 1918 г. в публикуемой Киево-Печерской Лаврой серии изданий «Свет Печерский»1. Предполагают, что составителем этого жизнеописания был иеромонах Вячеслав (Шкурко), будущий епископ: сам, или в соавторстве с иеромонахом Алексием (Готовцевым), тоже будущим епископом2. Трудами исследовательницы Ирины Алатарцевой, впоследствии игумении Татианы, в архивах были найдены дополнительные сведения о прп. Алексии и составлены две новые редакции его жизнеописания, изданные в 2000 и 2008 гг. на средства Киево-Голосеевской пустыни, где подвижник окончил свой земной путь и почил мощами3. Предлагаемый ниже вариант жизнеописания прп. Алексия составлен на основе всех перечисленных изданий.

Рождение будущего подвижника
     Всякое дерево доброе приносит и плоды добрые (Мф 7,17). Одним из свидетельств истины этих слов Священного Писания была жизнь родителей прп. Алексия. Его отец, дворянин Иван Иванович Шепелев, поступил в 1808 г. в возрасте 21 года на военную службу, и, невзирая на отсутствие иных средств к существованию, кроме одного жалованья, не только не оставил ее до самой кончины, ни разу не попросив ни одного дня отпуска, но никогда не имел ни одного замечания от начальства — напротив, удостаивался наград и личной благодарности от императора. Во время заграничного похода русской армии 1813 г. против отступающих войск Наполеона, Иван Иванович служил в Польше. Вероятно, именно здесь он познакомился с дочерью уездного судьи герцогства Варшавского Марией Казимировной Олещинской — благочестивой девушкой католического вероисповедания, которая стала его женой и приняла Православие. Мария была достойной спутницей жизни доблестного офицера: при скромных достатках мужа, она образцово хранила семейный очаг и вырастила девятерых детей. Испрашивая у Бога сил на все свои труды, Мария часто посещала храм. Хотя в доме многодетной семьи, вынужденной снимать казенную квартиру, имелось лишь самое необходимое, жена Ивана Ивановича творила посильную милостыню для тех, кто жил еще беднее.
     Основным местом службы Ивана Ивановича был Киевский Арсенал, расположенный возле Киево- Печерской Лавры. С 1815 г. должность лаврского наместника занимал иеромонах Антоний (Смирницкий), возведенный в 1817 г. в сан архимандрита4. Шепелевы были знакомы с этим подвижником в годы его служения в Киеве. Когда в 1832 г. в Воронеже состоялось прославление в лике святых свт. Митрофана Воронежского5, — а подобные события происходили тогда в Российской империи не часто, — и Мария Казимировна решила посетить торжества, то владыка Антоний, встретив знакомую гостью из Киева, пророчески молвил ей: «У тебя родится сын-калека, но не скорби об этом — он будет Божиим слугою»6. Однако, появившийся спустя два года на свет сын Михаил был здоров. Лишь последний ребенок — рожденный 14 апреля 1840 г. сын Владимир — оказался немым. К этому испытанию добавилось и другое: заметно ухудшалось подорванное службой здоровье Ивана Ивановича. Как единственный кормилец семьи, где к тому времени оставалось семеро детей — лишь два старших сына поступили на службу — он мужественно откладывал лечение «на потом», и в феврале 1843 г. скоропостижно умер от инсульта. Мария Казимировна сумела не пасть духом и подала императору прошение о помощи, упомянув безупречную службу мужа и указав на свое бедственное положение. Прошение было удовлетворено: вдове и ее детям назначили пенсион. Впоследствии почти все выросшие сыновья Марии Казимировны выбрали, как и их старшие братья, военную стезю. Исключением стал Володя, которого, согласно пророчеству свт. Антония, ожидало иное поприще.

Чудесное исцеление от врожденной немоты
     Немота Владимира наводила печаль на семью Шепелевых, и родные его тяготились недостатком ребенка, — читаем в первом жизнеописании прп. Алексия. — Одна мать сердцем чувствовала в немоте своего сына особое действие Промысла Божия. Она подолгу молилась и старалась воспитать в своем дитяти христианские чувства. Особенно она старалась научить своего сына милосердию. Мария Кузьминична водила своего Володю даже по тюрьмам, и здесь раздавала с ним милостыню заключенным. Посещала она с ним и Китаевскую пустынь Киево-Печерской Лавры, где в то время подвизался Христа ради юродивый старец иеросхимонах Феофил7. Отец Феофил любил приходивших к нему за благословением и молитвами сына и мать Шепелевых. Однажды, увидев их на дворе пустыни и указывая глазами на маленького Владимира, он скороговоркой произнес: «Ага... Монашенок идет, монашенок...». Другой раз о. Феофил призвал мальчика к себе в келию и, давая груду пряников, говорил: «Держи руки... Ешь пряники!» Дитя с удовольствием принялось вкушать лакомство, а старец только подбадривал его. «Ешь, ешь, — говорил он, — вырастешь — не пряники, а Христа принимать будешь». После таких встреч с о. Феофилом Мария Кузьминична стала понимать, что Господь сына ее ведет к священству в монашеском чине.
     Жизнеописание прп. Феофила приводит и третий эпизод, связанный в судьбе юродивого старца с Володей Шепелевым: «Когда будущий о. Алексий явился однажды к старцу, будучи еще мальчиком, блаженный призывает к себе келейника Пантелеймона и говорит:
     — Кланяйся ему в ноги... Целуй в руки своего духовника!..
     Впоследствии так и случилось. О. Алексий постригал Пантелеймона на смерть, напутствовал его в вечность и совершил по нем отпевание».
     Между тем подходило время учения, — продолжает первый биограф прп. Алексия. — Владимир должен был поступать в одну из школ военного ведомства. Весной 1852 года, когда Владимиру сравнялось 12 лет, его матери прислана была из Петербурга бумага, в которой ей вменялось в обязанность привезти своего сына для воспитания в Петербургский Пажеский корпус. Вместе с бумагой были присланы и деньги на проезд. Мария Кузьминична не знала, что делать. В это время митрополитом Киевским был Высокопреосвященнейший Филарет8, святитель святой жизни. Он хорошо знал и немого Володю, и его мать, которая нередко заходила к почитаемому всем Киевом Владыке за благословением и советом. Поспешила она и в этом случае к Владыке митрополиту за советом. Высокопреосвященнейший Филарет сказал Марии Кузьминичне, чтобы она сына своего не отправляла в корпус, а написала туда, что она своего сына не может привезти для учения вследствие его немоты. В Петербурге таким ответом удовлетворились и больше Марию Кузьминичну не беспокоили. Так Промыслом Божиим Влади-мир был отстранен от светской офицерской жизни... Но как же должны были на нем исполняться предсказания архиепископа Воронежского и иеросхимонаха Феофила о том, что он будет «Божиим слугою», «принимающим Христа»? Ведь эти слова двух прозорливцев нужно было понимать в том смысле, что Владимир будет не только монахом, но еще и священнослужителем, совершающим таинство Тела и Крови. Но он же был немой?! После освобождения отрока Владимира от необходимости ехать учиться в Петербург, Мария Кузьминична стала все чаще заходить к митрополиту Филарету с просьбами о молитве за своего немого сына. Владыка митрополит советовал скорбящей матери усилить свою молитву и увеличить милостыню. «Успокойтесь, — говаривал святитель Марии Кузьминичне, — Господь милостив и всемогущ. Он поможет Вашему сыну».
     Между тем, подходила Пасха 1853 года. Владыка велел Марии Кузьминичне прийти к нему на первый день праздника вместе с сыном. Вот и Пасха наступила. На первый день вечерню Владыка Филарет служил в своей домовой церкви, сооруженной в честь святителя Митрофана Воронежского, куда допускались только избранные лица. Сюда и пошла со своим сыном Владимиром Мария Кузьминична, чтобы там после вечерни поздравить святителя с великим праздником Воскресения Христова. После окончания службы все молящиеся стали подходить к кресту, который держал Владыка. После всех подошла и Мария Кузьминична с сыном. С сердечным трепетом подходила Мария Кузьминична к великому архиерею: ее сердце предвещало, что сейчас должно совершиться что-то особенное. Святитель дал им поцеловать крест и, как обычно, милостиво их обоих благословил. Затем, неожиданно обратившись к отроку Владимиру, он велел ему поцеловать свою палицу. Когда Владимир с благоговением поцеловал висящую на святителе палицу, Владыка Филарет громко сказал ему: «Христос Воскресе!» Но мальчик ничего не ответил. Владыка повторил свое приветствие, но ответа не было. Тогда святитель в третий раз сказал: «Христос Воскресе!» И — о чудо! Мальчик восторженно ответил: «Воистину Воскресе!» Возблагодаривши Господа, Владыка ушел в алтарь разоблачаться, а Мария Кузьминична с сыном остались наедине. Радости матери не было предела. Она не знала, что делать. Ея сердце было полно благодарности и к милосердному Господу; она готова была упасть и к ногам чудотворца Владыки; ей хотелось расцеловать и исцеленного дорогого сына...

Под кровом святителя Филарета Киевского
После исцеления отрока Владимира митрополитом Филаретом от немоты, вопрос об его воспитании был решен легко Марией Кузьминичной. «Если Владыка Филарет исцелил моего Володю от немоты, то пусть укажет мне, как ему дать и дальнейшее воспитание», — так она рассуждала. А Владыка Филарет сказал Марии Кузьминичне, чтобы она своего сына Владимира отдала на дальнейшее воспитание в Лавру. И вот 2-го июля 1853 года Владимир Шепелев, имея 13 лет от роду и напутствуемый благословением своей матери, поступает в Киево-Печерскую Лавру, сначала в качестве послушника митрополита Филарета9.
     Владыка Филарет принял очень близкое участие в судьбе своего нового юного послушника, тем более естественно было митрополиту заботиться об отроке Владимире, что мать последнего скончалась через четыре дня после его поступления в Лавру — 6 июля 1853 года. Он весьма был близок к Киевской духовной Академии и к Киевскому университету. Профессора того и другого учебного заведения часто заходили к Владыке. Некоторые из них по просьбе митрополита занимались науками с отроком Владимиром. Следы этих занятий были заметны в о. Алексии даже в последние годы его жизни. Батюшка о. Алексий знаком был с русской литературой, хорошо знал русскую церковную и гражданскую историю; был сведущ в медицине; нечего уж говорить о Святом Писании, житиях святых и святоотеческой литературе, которые он читал до последних дней своей жизни. Есть основания думать, что он был знаком, а может быть, и хорошо знал латинский язык. Но, заботясь об умственном образовании послушника Владимира, Владыка Филарет не забывал и о нравственном его воспитании. Особенно он его учил делу милосердия. Митрополит Филарет имел обыкновение перед большими праздниками лично развозить милостыню бедным жителям города Киева. Но он это старался делать так, чтобы никто не знал. Для этот он выезжал в город вечером и брал с собою Владимира, которому предварительно вымазывал лицо сажей, чтобы его никто не мог узнать. Когда подъезжали к дому, обитателям которого нужно было подать милостыню, Владыка Филарет давал Владимиру пакет, который он должен был быстро бросить в окно или в дверь. Отправивши пакет по назначению, юный благотворитель быстро возвращался обратно, и карета ехала дальше... Так эти благотворители спасли не одну семью от нищеты и гибели.
     Другим воспитателем юного Владимира был духовник митрополита Филарета, многим известный старец Киево-Печерской Лавры иеросхимонах Парфений10. Будучи великим молитвенником и подвижником, иеросхимонах Парфений много говорил Владимиру о значении молитвы, рассказывал о великих подвижниках древности и о тех, которые почивали в пещерах Лавры. Но особенно великий старец старался отвлечь сердце молодого послушника от денег и расположить его к нестяжательству. Так, однажды посетивший Владыку Филарета богатый купец подарил Владимиру блестящий червонец. Владимир после ухода гостя сидел в столовой вместе с Владыкою Филаретом и старцем Парфением, игрался полученным червонцем: он то подбрасывал, то ловил его. Старец Парфений, посмотревши на мальчика, строго заметил: «Зачем ты играешься с диаволом?» Эти слова мудрого схимника глубоко запали в чистую душу молодого послушника и он, будучи преклонным старцем, любил вспоминать это наставление. Сохранилось в памяти о. Алексия до последних дней его жизни и другое наставление, полученное не от о. Парфения, а от Владыки Филарета: «Деньги — это черви!» По словам о. Алексия, митрополит Филарет любил повторять это.
     Среди таких высоких и мудрых наставников отрок Владимир прожил несколько лет. Хорошо ему жилось в митрополичьих покоях. Ласково Пречистая Богородица принимала юного по-слушника в Своей обители. Зиму он обычно жил в Лавре, а летом с Владыкой Филаретом и старцем Парфением уезжал в Голосеевскую пустынь.

Послушание в типографии Киево-Печерской Лавры и принятие монашеского пострига
     Но вот старец Парфений отошел к Господу. Это случилось 25-го марта 1855 года. Стал и Владыка Филарет готовиться к отшествию в иной мир. Болезни его тела говорили ему, что и его день смерти недалек (митрополит Филарет скончался в 1857 году). Нужно было поэтому Владыке Филарету подумать об устройстве подросшего уже Владимира в Лавре вне своих покоев, чтобы он мог и после его смерти жить в святой обители, сделавшейся для него вторым отеческим домом. Побуждаемый такими размышлениями, митрополит Филарет благословил Владимира подать прошение в Духовный Собор Лавры о зачислении его в число послушников Киево-Печерской обители. Резолюцией Духовного собора от 25-го февраля — 6 марта 1856 года просителю дозволено было трудиться в числе временных послушников Лавры при типографии. Благочестивый архипастырь, прочитав молитву перед надеванием подрясника, своими руками облачил Владимира в подрясник. Послушник Владимир теперь оставил покои митрополита и поселился в братских келиях. С этого времени для Владимира Шепелева наступает новый период его жизни. Тогда шел ему семнадцатый год. 15-го апреля 1857 года Владимир Шепелев был зачислен Духовным собором в число действительных послушников Лавры с оставлением его на прежнем послушании при типографии. Послушание Владимира при типографии шло прекрасно. Всегда послушный, он аккуратно исполнял нес возлагаемые на него обязанности, посещал церковные службы и занимался чтением полезных книг.
     Но всякому подвижнику диавол старается ставить на пути спасения преграды. Пришлось и послушнику Владимиру испытать от врага человеческого спасения искушение. Во время послушничества появлялся часто среди лаврских богомольцев Христа ради юродивый странник Иван Григорьевич по прозванию «Босый», по фамилии Ковалевский. Это был человек прозорливый. И вот встречает однажды этот странник послушника Владимира на монастырском дворе и говорит ему:
     — Берегись, прекрасный Иосиф, женского пола, как огня берегись... Не то они тебя скоро погубят.
     — Да я и так никогда не смотрю на них, — стыдливо отвечал молодой послушник.
     — А теперь и подавно от них отвернись: скоро они по твою душеньку в Лавру приедут, — говорит странник.
     Как сказал Христа ради юродивый, так и случилось. Через месяц после указанного разговора приезжает в Лавру знакомая семье Владимира Шепелева помещица и начинает употреблять всевозможные усилия, чтобы вытянуть молодого человека из монастыря с целью выйти за него замуж. И хотя послушник Владимир не выражал никакого желания оставить Лавру, светские его родственники, не понимавшие высоты монашеского служения, настаивали на этом. И только авторитетное вмешательство в это дело наместника Лавры, которым тогда был архимандрит Варлаам, облагоразумило родственников послушника Владимира и остудило пыл себялюбивой помещицы. Владимир по-прежнему пребывал и Лавре, оставаясь послушником до 1872 года, когда ему дали монашество.
     Перед своим пострижением в монашество послушник Владимир съездил в Воронеж поклониться святителю Митрофану, во время открытия мощей которого архиепископ Антоний предсказал его рождение. Отслужил тогда он в Воронеже панихиду и над могилой архиепископа Антония.
     Архимандрит Варлаам, наместник Лавры, знал любовь послушника Владимира Шепелева к его благодетелю — приснопамятному митрополиту Филарету, и поэтому, намереваясь постричь Владимира в монашество, на бумаге предназначил ему имя в монашестве — Филарет. Но вот наступил и день пострижения — Великий Четверг Страстной седмицы 1872 года, 13-е апреля. Пострижение совершал сам архимандрит Варлаам в Антониевской церкви Ближних пещер. Когда в чине пострижения подошло время назвать Владимира новым именем, архимандрит Варлаам забыл то имя, которым он решил назвать Владимира в монашестве, а какой-то тайный голос подсказал ему другое имя — Алексий. Так после минутной борьбы с собой и назвал Владимира — Алексием в честь святого Алексия, человека Божия, празднуемого 17 марта.

В лаврском Больничном монастыре
     После пострижения о. Алексия в монашество, его скоро (12-го сентября того же года) из типографии перевели на послушание записчика в 1-й больничный Николаевский монастырь11. Здесь о. Алексий получил в год своего пострижения в монашество в день памяти святителя Митрофана Воронежского — 23 ноября — посвящение в сан иеродиакона (святитель Митрофан Воронежский был как бы ангелом о. Алексия: в день открытия мощей св. Митрофана мать о. Алексия получила предсказание о его рождении; исцеление о. Алексия совершилось — опять — в день памяти святителя Митрофана).
     Записчиком при Николаевском монастыре о. Алексий был до 23 декабря 1874 года, когда он был назначен ризничим того же монастыря. От времени служения о. Алексия иеродиаконом при Николаевском монастыре осталось одно вещественное доказательство его духовного настроения в тот период его жизни. Еще до сих пор сохраняется в алтаре Николаевской церкви подаренный туда о. Алексием серебряный стаканчик для запивки после Святого Причастия с надписью: «3а упокой иерод. Алексия (Шепелева)». Этот стаканчик говорит о том, что о. Алексий уже тогда думал о смерти и старался молитвой и добрыми делами приготовить себя к достойной ее встрече.
     6 декабря 1875 года о. Алексий был возведен митрополитом Арсением в сан иеромонаха. Это рукоположение состоялось неожиданно как для самого о. Алексия, так и для окружающих его. 6-е декабря, день святителя Николая, был престольным днем в Николаевском монастыре. В 1875 году в этот день здесь выразил желание служить сам митрополит Арсений12. К этому торжественному дню, по указанию высшего лаврского начальства, готовился к рукоположению один монах — в сан иеродиакона, и один иеродиакон — в сан иеромонаха. Но вот, за несколько дней наместник Лавры архимандрит Варлаам видит сон. Ему является святитель Николай и приказывает представить к рукоположению в иеромонаха Алексия. Архимандрит Варлаам рассказывает свой сон митрополиту Арсению. Митрополит, выслушав рассказ, распорядился к рукоположению на 6-е декабря намеченного иеродиакона оставить до другого раза, а вместо него подвести иеродиакона Алексия. Так неожиданно и чудно состоялось рукоположение в сан иеромонаха. С возведением о. Алексия в сан иеромонаха на него возложили новое послушание, которое он потом нес при разных храмах Лавры до конца своих дней — это духовничество.

У мощей святых Киево-Печерских
     10 августа 1879 года о. Алексий Духовным собором был переведен с должности ризничего Николаевского монастыря на такое же послушание на Ближние пещеры. Должность ризничего на пещерах для о. Алексия была одним из приятных послушаний. Открывать по утрам раки преподобных, смотреть за чистотой покрывал и гробов, в которых почивали св. мощи, переоблачать ежегодно св. мощи — это для о. Алексия не составляло никакого труда, а доставляло одно духовное утешение. Там, в пещерах, у мощей св. угодников и молитва лилась свободнее из его сердца; там он забывал все мирское и, всегда видя пред собою нетленно почивающих угодников, невольно стремился к подражанию им. Насколько о. Алексий был хорошим ризничим, видно это из слов начальника Дальних пещер того времени. Когда начальнику Дальних пещер нужен был новый ризничий, он пришел к наместнику Лавры и говорит: «Дайте мне такого ризничего, как вот ризничий Ближних пещер — отец Алексий». Для богомольцев, посещавших во множестве пещеры, о. Алексий всегда был ласков и приветлив. Никто не мог так ласково провести по пещерам и толково рассказать о Печерских подвижниках, как это умел делать о. Алексий. Высокопреосв. Платон, который тогда был митрополитом Киевским, знал об этом и поэтому часто поручал о. Алексию сопровождать по пещерам почетных гостей.
     В это время начал Господь посещать о. Алексия Своими дивными знамениями. Так, однажды Господь дивным образом открыл о. Алексию Своего угодника. Служил о. Алексий Литургию в Ближних пещерах во Введенской церкви. Во время выноса Св. Даров к народу подходит причащаться Христа ради юродивый старец Паисий13. О. Алексий, когда увидел о. Паисия, то даже отступил с Дарами назад в алтарь от страха: лицо о. Паисия сияло неземным светом!
     Другой раз Господь открыл о. Алексию день смерти государя Александра II. Первого марта 1881 года о. Алексий совершал Божественную Литургию в сослужении иеродиакона Тихона в пещерной церкви пр. Антония. По совершении проскомидии, перед покрытием дискоса и чаши покровцами, взор о. Алексия остановился на частице, вынутой из просфоры в честь государя Александра II — частица показалась ему не белой, какими были все прочие частицы, а светло-коричневой, как бы облитой вином. Тогда о. Алексий подзывает иеродиакона Тихона и, не говоря ему ничего о замеченном изменении частицы, спрашивает его, не облил ли он нечаянно, при влитии вина в чашу, частиц. Иеродиакон заявил, что он вина, при влитии его в чашу, не проливал. Когда же о. Алексий указал ему на частицу государя и сказал, что она пропитана вином, иеродиакон, посмотревши на частицу, сказал, что он ничего особого в ней не видит и о. Алексию просто показалось, что она в вине. О. Алексий замолчал. Здесь же в алтаре случился в это время бывший тогда в Лавре на покое игумен Мелхиседек (раньше — Московский протоиерей Михаил, кандидат Московской Дух. Академии). О. Алексий обращает и его внимание на частицу государя. Игумен Мелхиседек посмотрел на частицу, но она ему показалась вполне белой, как и прочие частицы, а потом он заявил о. Алексию: «Это просто у вас в глазах что-то неладно, а частица ничем не отличается от других». К Литургии пришел и иеросхимонах Исихий, духовный отец о. Алексия. Тогда о. Алексий подозвал к жертвеннику о. Исихия и показал ему частицу государя, не говоря ничего о том, что сказали по поводу частицы иерод. Тихон и игум. Мелхиседек. Иеросхим. Исихию частица показалась не белой, а такой же, как и о. Алексию казалась — светло-коричневой. Он взял даже ее в руки, чтобы лучше рассмотреть. После осмотра частицы он заявил: «Это ее иеродиакон облил вином». В великом смущении и скорби о. Алексий кончал Божественную службу. Теперь он не сомневался, что частица не была облита вином, а это было великое Божие чудо, предзнаменующее какое либо событие в жизни государя Александра II. Этим событием оказалась смерть Александра II, который в этот именно день был убит в Петрограде.
     Вместе со знамениями Божией милости к о. Алексию, здесь же, при пещерах, начинаются для него и великие скорби. В пещерах ежегодно в июле-месяце переоблачаются преподобные. Для этого их по порядку выносят из пещер наверх в особую залу. При переоблачении всегда присутствует и ризничий пещер. В один из годов служения о. Алексия при пещерах, в день переоблачения пр. Исаакия, он после переоблачения указанного угодника остался в зале, а остальные старцы, участвовавшие в переоблачении, вышли. Они должны были все прийти к 3 часам дня в ту же залу, чтобы там совершить по обычаю акафист Божией Матери перед переоблаченными мощами угодника. Когда о. Алексий дожидался прихода старцев, в зале вдруг стало темнеть. Темнота в комнате в то время была совершенно неожиданной и неестественной, так как на дворе было совершенно светло, и солнце своими светлыми лучами смотрело прямо в окна залы. О. Алексию стало страшно, но бежать он не мог. Позабыл он перекреститься и прочитать Иисусову молитву. И вот появляется перед о. Алексием сам диавол. Позади него — ад... Очертания его тела были неопределенны, но голова его все время менялась: то она напоминала собою голову человека, то обезьяны, то собаки, то какого-то иного животного, а изо рта так и пышет. О. Алексий стоял еле живой; он не мог двинуть ни одним своим членом. Диавол, обращаясь к нему, говорит: «Ты меня своим смирением побеждаешь... Но я тебе покажу, я тебе наделаю делов...». Видение на этом окончилось. И действительно, впоследствии, скоро после описанного видения, о. Алексию пришлось перенести большое испытание.
     На пещерах о. Алексий был ризничим более 6 лет. Здесь он получил в награду за труды по послушанию наперсный крест от Св. Синода. 7-го октября 1885 г. о. Алексий был перемещен с должности ризничего Ближних пещер на то же послушание к Великой церкви».

Служение в Великой Печерской церкви и лаврской Преображенской пустыни
     Переход на послушание из пещер в Великую церковь Лавры, в «дом Богородицы», для о. Алексия был весьма приятен. Если в пещерах к нему были близки преподобные Печерские, то в Великой церкви особенно близка была для всех Пречистая Богородица. К тому же и богослужение Великой церкви, по его красоте и величию, никак не могло быть сравниваемо с богослужением не только пещер, но и других храмов Лавры.
     К периоду труженичества при Великой лаврской церкви первое жизнеописание прп. Алексия относит еще одно видение подвижника… Когда о. Алексий был еще ризничим Великой церкви Лавры, в лаврской типографии работал хороший наборщик — молодой человек по имени Иоанн (день Ангела 24 июня). О. Алексий, как духовник Иоанна, советовал ему в Петров пост поговеть, поисповедаться и ко дню Ангела приобщиться. Иоанн не послушался, а дал обещание о. Алексию поговеть в Успенский пост. Но не пришлось ему исполнить своего обещания. Вскорости после дня своего Ангела он пошел на Днепр купаться и там утонул. О. Алексий помолился за него после смерти, а потом и забыл о нем. Через некоторое время, в воскресение после утрени, о. Алексий, зашедши к себе в келию, сел отдохнуть. Вдруг слышится стук, открывается дверь, и в комнату, где сидел о. Алексий, входит Иоанн. О. Алексий вскочил со стула, на котором он сидел. «Разреши меня, — обратился Иоанн к о. Алексию, — а то я связан: я соблудил и, не покаявшись, утонул». О. Алексии сейчас же надел епитрахиль и прочитал над Иоанном разрешительную молитву. Видение исчезло. Через некоторое время, по молитвам о. Алексия, который хотел узнать, имело ли значение его разрешение, снова явился ему Иоанн и сказал, что ему теперь легче.
     Но недолго пришлось о. Алексию наслаждаться богослужением Великой церкви. Здесь-то и начал мстить о. Алексию враг рода человеческого, диавол, за его смирение.
     В это время весьма часто посещали Лавру две сестры-девицы по фамилии Степановы. Они, как видно, были бедны, а по внешнему виду — благочестивы. Они и сами усердно молились, и у монашествующих просили молитв. О. Алексий, веруя в то, что милостыня грехи очищает (Сир 3,30), часто помогал этим бедным сестрам и деньгами, и вещами. И вот эти, на вид кажущиеся благочестивыми, но в действительности злые и неблагодарные женщины, решили оскорбить своего благодетеля. Предполагая, что о. Алексий обладает большими денежными средствами, они однажды, явившись к нему, потребовали от него пять тысяч руб. денег, которые о. Алексий якобы взял у них на хранение. О. Алексий никогда у этих женщин никаких денег не брал и сам не обладал такими большими средствами, а потому он решительно отказал им в этих деньгах.
     Сестры подали тогда на него жалобу сначала наместнику Лавры архим. Ювеналию, а потом и самому митрополиту Платону. Как наместник, так и митрополит после разговора с о. Алексием убедились в его невинности и отпустили его с миром; но не так легко было разделаться со злыми женщинами. Не достигши своей цели через наместника и владыку митрополита, они стали писать частые письма непосредственному начальнику о. Алексия, экклесиарху Лавры архим. Валентину, выливая на о. Алексия в своих письмах всякую грязь. Архим. Валентин не любил о. Алексия, и поэтому письма злых женщин нашли для себя благоприятную почву. Под влиянием этих писем архим. Валентин потребовал в Духовном соборе Лавры, чтобы о. Алексий был лишен должности ризничего Великой церкви. Старцы соборные не стали спорить с экклесиархом, и 21 сентября 1887 года о. Алексий был уволен от должности ризничего Великой церкви и назначен духовником братской больницы и приходящих в Лавру богомольцев, с оставлением на очередном богослужении при Великой церкви.
     Но сестры Степановы не оставили о. Алексия и после этого. Они теперь стали лично преследовать о. Алексия. Идет ли о. Алексий по лаврскому двору — они догоняют его и начинают его называть вором, обидчиком бедных беззащитных женщин; появляется ли о. Алексий в храме для исповеди богомольцев — сестры и здесь производят шум, крича на весь храм: «Не подходите, православные, исповедываться к этому монаху — он такой-то и такой», — при этом они называли о. Алексия разными нехорошими именами; совершает ли он богослужение в храме — они и здесь дерзают нарушать молитвенную тишину своим криком по адресу о. Алексия...
     О. Алексий с терпением переносил попущенное для него Богом искушение. Но лаврское начальство, видя какой соблазн производили дерзкие женщины вокруг о. Алексия, решило избавить его от этого испытания; а поэтому 30 апреля 1891 года Духовным собором о. Алексий был переведен из Лавры на очередное богослужение в лаврскую Спасо-Преображенскую пустынь. Но как ни тяжело было о. Алексию переносить оскорбления от сестер Степановых, но когда он узнал, что из Лавры его переводят в Спасо-Преображенскую пустынь, для него это оказалось еще тяжелее. Проведя в Лавре 38 лет, о. Алексий к ней привык; Лавра сделалась для него вторым отеческим домом. Дорога была для него Великая «небеси подобная» церковь; не хотелось ему расставаться с громогласным лаврским пением и гармоничным колокольным звоном на Большой лаврской колокольне; жаль ему было и пещер со св. мощами преподобных... Но всего обиднее для о. Алексия было то, что его отправляли в ссылку безо всякой со стороны его вины...
     Грустный, унылый шел о. Алексии по лаврскому двору после того, как он получил весть о своем переводе. Вдруг навстречу ему идет блаженный старец Паисий и ласково говорит: «Чего грустишь, душечко?.. Вспомни Христа Спасителя... Как Его безжалостно били, как заушали, плевали на Него. И не Он ли претерпел позорную крестную смерть? А все ради кого? Ради нас, душечко...» О. Алексию стало легче после такого наставления. «Значит такова воля Божия» — подумал он, и уже спокойный стал собираться к переезду в Преображенскую пустынь.
     В Преображенской пустыни о. Алексий прожил четыре с половиною года. Здесь ему жилось спокойно. Сестры Степановы сюда уже не являлись. Вспоминая в конце своей жизни о проведенном времени в Преображенской пустыни, о. Алексий говорил: «Это было самое лучшее время в моей жизни: я там всегда помнил о смерти». О. Алексию напоминало о смерти находящееся в Преображенской пустыни братское кладбище и часто погребаемые там умершие.
     Среди иноков Лавры, погребенных в Преображенской пустыни в период проживания там прп. Алексия, был и почивший в 1893 г. прп. Паисий, который вовремя утешил подвижника своим мудрым наставлением.

Назначение в Голосеевскую пустынь
     То смирение, с каким угодник Божий принял вынужденное удаление в Преображенскую пустынь, было со временем вознаграждено почетным назначением в Голосеевскую пустынь. Основанная в 1631 г. свт. Петром Могилой как скит Киево- Печерской Лавры, эта обитель обрела в 1840-х гг. тщанием свт. Филарета (Амфитеатрова) статус летней резиденции Киевских митрополитов — настоятелей Лавры с 1786 г. — и в данном качестве уже не раз принимала в своих стенах прп. Алексия, когда тот был еще юным послушником владыки Филарета.
     15 ноября 1895 года постановлением Духовного собора Лавры, о. Алексий из Преображенской пустыни был переведен в Голосеевскую пустынь на должность ризничего пустыни. В этой должности, будучи вместе с тем духовником-старцем лаврской братии и приходящих богомольцев, о. Алексий и окончил свои дни.
     В Голосеевской пустыни о. Алексий прожил 21 год 3 месяца и 24 дня. Главными его обязанностями здесь были очередное богослужение, наблюдение за ризницей и духовничество. Духовничество и наблюдение за ризницей о. Алексий не оставлял до конца своих дней, а от очередного богослужения он освободился, ввиду болезненного состояния, всего только за год до своей смерти.
     Первые годы своего пребывания в Голосеевской пустыни о. Алексий проводил обычно, как и все прочие иеромонахи: совершал богослужения, смотрел за порядком в церкви и исповедывал приходящий народ. Одним разве он отличался от других — это воодушевленным чтением поучений после запричастного стиха.
     Но с течением времени, мудрыми советами, вовремя сделанными предупреждениями он стал обращать на себя внимание православных людей — сначала прилегающих к пустыни селений, затем г. Киева, и наконец всей необъятной России. Об о. Алексии знали и в Петрограде, и в Москве, и на Урале, и на Кавказе, и в Сибири, и на Дону. Он был известен и в городах, и в селах, и в монастырях. Такую широкую известность о. Алексия нетрудно объяснить: посещавшие во множестве Киево-Печерскую Лавру богомольцы знакомились здесь с о. Алексием и, обласканные, успокоенные им, разносили весть о нем по всем уголкам нашего широкого отечества.
     В последние годы жизни о. Алексия у дверей его келии ежедневно можно было видеть несколько посетителей, приходивших к нему за советами, за облегчением своего горя, с просьбами молитв за живых и умерших. Ничто не удерживало посетителей о. Алексия: ни холод, ни жар, ни дождь, ни снег; к о. Алексию шли и летом, и зимой, и ранней весной, и поздней осенью; но более всего о. Алексий был обременяем посетителями летом, когда ничто не препятствовало путешествию в Голосеевскую пустынь.
     У келии о. Алексия можно было встретить и священников, и монахов, и мирян. К о. Алексию приходили и богатые — и бедные, и знатные — и незнатные, и ученые — и необразованные, и заботящиеся люди о своем спасении — и забывшие о том, как нужно угождать Богу... Но больше всего у келии о. Алексия толпилась беднота, которую он питал не одним словом Божиим, но и хлебом насущным. О. Алексий всех одинаково принимал, всех старался обласкать, каждому чем-либо помочь. И действительно, он помогал страждущим людям. В келию его люди входили расстроенные, с мрачными лицами, взволнованные, а выходили спокойными, умиротворенными, со слезами радости на глазах.
     У о. Алексия искали умиротворения своей совести не одни паломники и монахи, но и архипастыри, и даже Киевские митрополиты. Так, Черниговский архиеп. Антоний вызывал о. Алексия к себе в Чернигов в апреле 1911 г. для предсмертной духовной беседы и на его руках предал дух свой Богу.
     Голосеевская пустынь есть не что иное, как дача Киевских митрополитов, где они летом отдыхают от своих архипастырских трудов. В течение пребывания о. Алексия в Голосеевской пустыни, на Киевской митрополичьей кафедре сменилось четыре архипастыря — Высокопреосвященные Иоанникий (Руднев, 1891-1900)14, Феогност (Лебедев, 1900-1903)15, Флавиан (Городецкий, 1903-1915)16 и Владимир (Богоявленский, 1915- 1918)17. Два из них, особенно продолжительно пребывавшие на Киевской кафедре — митр. Иоанникий и митр. Флавиан — имели о. Алексия своим духовником, а митр. Владимир несколько раз просил молитв у о. Алексия.
     9 сентября 1896 г. состоялось открытие мощей святителя Феодосия, Черниговского чудотворца. На предварительное переоблачение мощей св. Феодосия, по приглашению Черниговского Антония, ездил о. Алексий, как лицо опытное в обращении со св. мощами. Здесь, в Чернигове, о. Алексию было видение. Ему явился ночью сам св. Феодосий и, обращаясь к нему, повелительно сказал: «Поминай моих родителей». О. Алексий ответил явившемуся святителю: «Святитель! Ты же сам прославлен». Св. Феодосий тогда объяснил о. Алексию причину своей просьбы. «Поминай на проскомидии, — говорил он. — Она выше моей молитвы...».
     Когда мы переходим к частной жизни о. Алексия, то здесь мы оказываемся пред большим затруднением: подвиги о. Алексия были сокрыты от посторонних глаз, и для нас была открыта только внешняя сторона жизни о. Алексия.
     Келия о. Алексия в Голосеевской пустыни была скромна. Она состояла из трех маленьких комнаток. Обстановка этих комнаток была бедна. Несколько икон, из которых он почитал особенно одну — это икона Божией Матери, которою его благословила мать, диванчик, на котором он принимал почетных гостей, ничем не покрытый столик перед диванчиком, на котором постоянно лежало Евангелие на славянском языке больших размеров, этажерка для книг, стол для трапезы, кровать с постоянно поднятым матрацем, на которой о. Алексий, кажется, никогда не спал, медный умывальник с металлическим тазиком и несколько простых тумбочек — вот и все, что составляло обстановку келии о. Алексия.
     Келейника у о. Алексия не было. Он сам себе во всем служил: сам носил дрова, сам топил печь и ставил самовар, сам подметал комнаты; только к концу жизни, когда о. Алексия стали оставлять силы и он стал болеть, ему прислуживал сначала живший в пустыни монах Азария, а потом наемный мальчик из соседнего села.
     Пища о. Алексия была скудная: он питался только тем, что приносили ему из трапезы, а в конце жизни и того не ел. Однажды митр. Флавиан, гуляя с о. Алексием по двору Голосеевской пустыни, спросил его: «Что Вы кушаете?» О. Алексий ответил: «То, что Божия Матерь дает». В последние годы он питался только трапезным борщом с хлебом и теплым чаем без сахару и хлеба.
     Что касается молитвенных подвигов о. Алексия, то они были сокрыты от постороннего глаза. Но есть основания думать, что покойный старец иногда целые ночи проводил без сна за молитвой.
     Совершение же им общественного богослужения было для всех видно. Служение о. Алексия производило умиляющее впечатление. Особенно он воодушевленно читал акафисты Божией Матери. Для совершения проскомидии для него мало было двух часов: так много он поминал. Во время поминовения на проскомидии он клал много земных поклонов. Светильничные молитвы о. Алексий прочитывал несколько раз. Во время произношения иеродиаконом на просительной ектении последнего прошения — «Христианския кончины живота нашего...» — о. Алексий падал ниц пред Св. Престолом.
     Любил о. Алексий ежегодно ездить в Никольскую пустыньку Черниговской губ., там совершать Литургию и молиться пред чудотворным образом святителя Николая. Несколько раз в году ездил о. Алексий и в Лавру для поклонения чудотворной иконе Божией Матери и св. мощам Печерских угодников. Бывая в городе, о. Алексий каждый раз заезжал на Бессарабку и здесь, хотя на минутку, заходил в крытый рынок, где стоит большая икона св. Николая, ставил перед иконою свечу, клал земной поклон и молился святителю о том, чтобы он сохранил Киев от голода, как он спас некогда от этого же бедствия Миры Ликийские.
     О. Алексий, живя в пустыни для Господа, избегал славы и возвышений. Когда ему предложили занять должность блюстителя Дальних пещер, он отказался. Но митр. Флавиан, почитавший о. Алексия и высоко ценивший его старческую деятельность, все-таки сумел почтить старца: в 1913 году он наградил о. Алексия палицей (кроме того, в 1905 г. подвижник был награжден орденом св. Анны III степени).

Старец
     Старческая деятельность о. Алексия проистекала из любви к людям и вся была окрашена этим высоким христианским чувством. Будучи в последний год своей жизни больным, он не переставал принимать посетителей, и при этом так говаривал: «Я мог бы уйти от этой суеты в богадельню и там совершенно успокоиться, но не могу я бросить этих страждущих людей, приходящих ко мне за помощью».
     Что особенно привлекало народ к о. Алексию — это его ласковое, любовное обращение. Всех он встречал с радостной улыбкой, всем был рад. Встречая пришедшего к нему посетителя, он обыкновенно говаривал: «Пожалуйте, пожалуйте, мое сокровище». Пришедшего он ласково расспросит о его жизни, будет от всей души сочувствовать его скорбям и несчастиям, возблагодарит Господа за радости пришедшего к нему незнакомого человека; осведомится о том, как его гость добрался до него, не обидел ли его кто в дороге, не взял ли лишнего извозчик, есть ли деньги на обратный путь. И если бы у гостя не оказалось денег, о. Алексий сейчас же, не медля ни минуты, вручит ему достаточную сумму на обратный путь. Но часто он и не спрашивал своих посетителей о том, есть ли у них деньги, или нет, а просто при прощании вручал уходящему посетителю три или пять рублей денег и говорил: «На трамвай».
     Духовные дети о. Алексия встречали в келии своего старца не одни ласковые речи, но и угощение. О. Алексий любил угощать своих посетителей. Всех, кто ни приходил к нему, он сажал за стол и поил чаем с булками, маслом и вареньем. Булки у батюшки были особенно вкусные; чай — особенно сладкий, так как он по своей щедрости клал в него весьма много этой сладости. Умилительно было видеть, как старец, рассадивши своих гостей по всем своим комнаткам, сам суетился, угощал своих дорогих посетителей, приговаривая: «Кушайте, кушайте, пожалуйста, не стесняйтесь».
     Угощая по чувству любви своих гостей в келии, о. Алексий по тому же чувству не мог отказывать в содействии всем тем нищим, убогим, разбитым жизнью людям, которые приходили к нему за помощью. Всех таких несчастных он старался удовлетворить. Одним он давал деньгами, другим — пищевыми продуктами... Бывая в городе, батюшка приобретал там в большом количестве чай, сахар и булки; все это сворачивалось в большие пачки и раздавалось о. Алексием приходящим бедным, особенно под большие праздники. Бывали у о. Алексия нуждающиеся лица из интеллигентных кругов, которые не только не могли просить себе помощи, но и стыдились взять предлагаемое: батюшка, будучи не только чутким к чужой нужде, но вместе с тем и деликатнейшим человеком, умел и таким лицам оказывать помощь. Со слезами на глазах такие лица благодарили дорогого батюшку. Не ограничиваясь милостынею, раздаваемою в келии, о. Алексий нуждающимся посылал деньги по почте, развозил к праздникам подарки по больницам, богадельням и тюрьмам. А сколько монашествующих и послушников ходят в одеждах, купленных на средства о. Алексия!
     Такая любовь и милосердие о. Алексия привлекала к нему сердца всех соприкасающихся с ним людей. К о. Алексию все шли как к родному отцу. Каждый был убежден, что у батюшки он встретит одну ласку и сочувствие своему горю. А поэтому с полным доверием духовные дети о. Алексия раскрывали ему свои душевные раны и с радостью принимали от него отеческие наставления.
     Любовь о. Алексия по отношению к людям выражалась не в одних советах и сочувственных словах и материальной помощи приходящим к нему несчастным людям, но она выливалась и в горячей молитве к Богу и Его святым за всех просящих у него помощи и содействия. И сам батюшка больше значения придавал своей молитве, чем советам и материальной помощи.
     Иногда бывало так, что советы батюшки не принимались посетителями и не имели влияния; тогда он переставал убеждать своего гостя, видимо соглашался с ним и даже благословлял его на предпринимаемое им дело; но когда тот уходил из келии старца, батюшка начинал молиться о его вразумлении. И бывало, что человек, вразумленный советами старца, изменял свое намерение под влиянием его молитв, или обстоятельства так изменялись, что невозможно становилось этому человеку исполнить своего желания. Так, пришел однажды к о. Алексию один молодой человек и стал просить у него благословения на женитьбу. О. Алексий не благословлял его и отговаривал от этого шага. Юноша настаивал на своем. Тогда старец взял икону и благословил его, но сам внутренне молился о том, чтобы Господь не допустил этого брака. И что же? Благодаря каким-то обстоятельствам свадьба была отложена на некоторое время; а потом и случилось то, чего боялся старец: невеста неожиданно заболела и умерла.
     И духовные дети о. Алексия высоко ценили молитвы своего старца: они часто больше нуждались в молитвах своего батюшки, чем в советах или материальной помощи. Все приходящие к о. Алексию особенно усиленно просили у него молитв. И старец молился за всех. Он молился не только днем, но и целыми ночами; не только в уединении, но и тогда, когда беседовал со своими посетителями. Следуя завету св. Апостола (1 Фес 5,17), он стяжал непрестанную молитву.
     Молитва одухотворяла о. Алексия, вселяла в его сердце Св. Духа. Дух же Святой просвещал его разум и давал ему видеть то, что было сокрыто от обычного человека. О. Алексий под влиянием Св. Духа постигал мысли других людей, узнавал прошедшую жизнь своих посетителей, предвидел будущее.
     Этот дар Св. Духа, который у нас принято называть прозорливостью, с одной стороны — привлекал к о. Алексию массу духовных детей, а с другой — давал ему возможность безоши-бочно определять нравственное состояние приходящих к нему людей и предлагать им соответствующие советы. Но о. Алексий не всегда и не перед каждым человеком проявлял свою прозорливость, но только тогда и перед тем, когда была в этом нужда и когда человек, стоящий перед ним, был способен воспринять для себя с пользою проявление этого дара. Всех случаев прозорливости о. Алексия нет возможности перечислить...
     Зашла однажды к о. Алексию приехавшая из Харькова на богомолье в Киев одна интеллигентная дама с сыном-гимназистом 4-го класса. После продолжительной беседы с матерью батюшка неожиданно обратился к сыну и говорит: «Слушайся, Митя, маму. Меня не школа учила, ни гимназия, а родная мать. Если будешь слушаться маму, будешь как Иоасаф Белгородский». Дама была восхищена ласковою беседою о. Алексия, но она была особенно поражена тем, что батюшка назвал неизвестное для него имя ее сына и предсказал ему великую будущность. Уходя, она дает о. Алексию 10 руб. и просит у него молитв. О. Алексий принимает деньги, поспешно идет во внутреннюю комнату, берет там еще 5 руб. и, имея в руке 15 руб. говорит даме ласково: «Простите, не сердитесь на меня, возьмите все это: вам не чем будет за квартиру заплатить». Дама упала к ногам старца и со слезами благодарила его за его любовь. Она, действительно, отдала о. Алексию последние 10 руб. и не имела чем заплатить за квартиру.
     Про о. Алексия некоторые лица говорили, что он любит только получать приношения, но сам никому ничего не дает. Несколько богомолок из местечка Ржищева вздумали проверить такое мнение об о. Алексии и для этой цели поручили одной женщине из своей компании попросить у старца денег на проезд из Киева в Ржищев. Когда паломницы пришли к о. Алексию, он стал их ласково благословлять. Дошедши до той, которая должна была просить денег у о. Алексия, батюшка неожиданно для всех вдруг ее и спрашивает: «Ну, что? Может, тебе денег нужно на билет? Скажи по правде!» Женщина, пораженная прозорливостью о. Алексия, падает ему в ноги и просит прощения. Батюшка успокоил ее и все-таки дал ей денег на дорогу.
     Одна благочестивая женщина г. Ейска, Кубанской обл., в благодарность за молитвы и наставления о. Алексия, послала ему по почте 300 руб. денег. На другой день после отправки денег она сообщила об этом своей соседке. Та же, вместо похвалы благочестивой женщине, укорила ее. «3ачем было посылать такие большие деньги в монастырь? — сказала она. — Монахи роскошно кушают и пропьют их». Женщина, пославшая деньги, пришла в смущение. Через некоторое время после этого разговора та же женщина получила повестку на 300 руб. Оказалось, что о. Алексий деньги вернул обратно с такою надписью на отрезном купоне: «Примите ради Господа эти деньги: монахи роскошно кушают и пропьют их»...
     Семейство К-ых, состоящее из отца, матери и нескольких детей, прогуливаясь по Голосеевскому лесу, зашло в пустынь. Набожная мать предложила мужу и детям зайти к о. Алексию за благословением и наставлением. О. Алексий, выйдя из келии, сказал им: «Идите пить чай». Все отправились в монастырскую гостиницу. Уселись за стол. Вдруг приходит о. Алексий и ставит пред матерью семейства банку варенья, говоря: «Ешь сама, но мужу не давай, ешь сама». Но где же крылась его причина? Оказывается, эта женщина была несчастной в своей семейной жизни. Муж ее наносил ей много оскорблений, и особенно он ее обижал тем, что приобретал для себя отдельную хорошую пищу и ел ее на глазах жены и своих детей, но никому ничего из этого не давал. Поступок о. Алексия вразумил бессердечного мужа, он почувствовал свою вину и изменил свои отношения к жене и детям.
     Приходит однажды к о. Алексию послушница Флоровского монастыря, вся расстроенная, взволнованная от пережитых неприятностей. О. Алексий не дал ей возможности и высказать своего горя, а сам подошел к ней и говорит: «Тебя гонят, притесняют, тебе жить трудно...». Послушница молча стала плакать, а о. Алексий продолжал: «Потерпи, все пройдет; матушка даст тебе келию и все будет хорошо». Так впоследствии и было...
     Настоятель Никольской пустыньки Черниговской губ. (на берегу р. Днепра) потерял крест и был в большом смущении.
     Нужно было служить, принимать богомольцев, а креста нет. Вдруг приезжает в пустыньку о. Алексий, он ежегодно посещал Никольскую пустыньку и молился там пред чудотворным образом святителя Николая и всегда получал, по его словам, большое духовное утешение, и привозит с собою наперсный крест и вручает его изумленному и вместе с тем обрадованному настоятелю!..
     Крестьянка Тамбовской губ. Акилина Степанова, будучи в Киеве, обратилась к о. Алексию за советом, как ей поступить со своей болящей дочерью Варварой: поместить ли ее в монастырь, построивши ей там келию, или оставить ее жить в семье. Батюшка, выслушавши Акилину, спросил ее: «А кто в семье есть за ней?» Акилина ответила: «3а Варварой следует Параскева, 19 лет, которую думаем выдать замуж». Тогда о. Алексий сказал: «Параскеве, которую вы думаете выдать замуж, сделайте небольшую келию (гроб) для одной, а о болящей Варваре помолимся Божией Матери, и она исцелеет, и ее вы выдадите замуж». Удивилась Акилина совету старца и не совсем доверяла его словам. Но все свершилось так, как говорил о. Алексий. Возвращается Акилина из Киева домой и находит больную Варвару совершенно здоровой. В скором времени после того она выходит замуж, а меньшая ее сестра Параскева через 1,5 месяца после того заболела и умерла.
     Наравне с теми случаями прозорливости прп. Алексия, которые в исторической памяти остались не «привязаны» к конкретным датам, первое жизнеописание подвижника приводит и ряд таких, время явления которых сумели запомнить.
     «Не могу умолчать о дивном проявлении прозорливости незабвенного старца о. Алексия по отношению ко мне, — писала в Лавру игумения Евфалия. — В бытность свою в Киеве в 1907 г. я, наслышавшись о высокой жизни иеромонаха о. Алексия, отправилась со своими спутницами в Голосеевскую пустынь, чтобы у этого источника живой воды утолить свою духовную жажду. Выйдя к нам, старец ни разу не видавший меня, прямо обратился ко мне:
     — Игумения Евфалия пришла.
     Я, удивленная его словами, возразила:
     — Нет, батюшка, я не игумения Евфалия.
     После того он долго беседовал со мною, причем изложил предо мною всю мою прошедшую жизнь. Через пять лет, когда я была казначеей монастыря, я снова приехала к нему. И на этот раз батюшка опять назвал меня игуменьей, несмотря на мое возражение, что я только казначея. В 1914 году предсказание батюшки исполнилось: я была назначена настоятельницей монастыря. Видя чудесным образом исполнившееся предсказание батюшки, я тотчас поспешила к нему, чтобы испросить у него св. молитв и благословение на предстоящий мне тяжелый путь. Благословляя меня, батюшка сказал:
     — Много, ох, много предстоит тебе испытать огорчений и скорбей, но да поможет тебе Царица Небесная.
     И на этот раз слова старца исполнились: много колючих терний встретила я уже на своем пути, и только помощь Царицы Небесной по молитвам св. старца укрепляет меня. В первое мое посещение старца вместе со мною была монахиня нашего монастыря. В беседе с батюшкой она упомянула о своей тетке, монахине же. Тогда о. Алексий быстро сказал:
     — Скажи ей, чтобы готовилась к смерти.
     Я, присутствовавшая при этом, сказала:
     — Батюшка, она такая здоровая!
     Но старец, не видавший и не знавший этой монахини, возразил:
     — Ты рассуждаешь так, а в Небесной Канцелярии написано иначе. Пусть готовится.
     Это было сказано в сентябре 1907 г., а 31-го декабря того же года упоминаемая монахиня умерла. Удивляясь дивной благодати, обитавшей в душе старца, я благоговейно чту его память».
     «Послушник Николай, проживавший на лаврских хуторах, решив поехать на Старый Афон, сложил необходимые вещи в сумку и отправился в Лавру за отпуском. Проходя мимо Голосеевской пустыни, он зашел к о. Алексию взять благословение. Желая же скрыть от старца свое намерение, он спрятал свою сумку в кустах. Выходит из келии о. Алексий и строго говорит Николаю:
     — Кого ты обманываешь? Куда сумку спрятал? Нет тебе благословения.
     Когда же Николай стал просить у старца прощения, о. Алексий простил его и кротко сказал:
     — Скоро с Афона сюда будут приезжать.
     Эти слова о. Алексий говорил летом 1911 года».18
     «Летом 1912 года навестили о. Алексия несколько молодых людей. Вдруг к одному из них подходит о. Алексий, надевает на голову его свою монашескую шапочку и говорит:
     — Самуил, моя шапка водки не пьет, и ты больше не будешь пить.
     Друзья молодого человека были удивлены прозорливостью о. Алексия, который узнал тайный грех неизвестного ему юноши и назвал его по имени».
     «В мае-месяце 1914 года приходит к о. Алексию одна монахиня с родным своим братом офицером. Офицер хотел жениться и сестра привела его к батюшке взять на это благословение. Но о. Алексий ему сказал:
     — Нет, подожди: через два месяца будет война!»19
     «О. Алексия довольно часто посещал студент Киевской духовной Академии Александр Готовцев. Однажды, пред Великим постом 1915-го года, он привел с собою к о. Алексию своего друга Михаила Верченко — хорошо настроенного юношу, который намеревался даже принять монашество. Посмотревши на нового своего гостя, о. Алексий после, когда к нему пришел студент Готовцев один, сказал ему:
     — Михаил твой долго не проживет: он скоро умрет.
     Для Готовцева эти слова оказались неожиданными и он не совсем им поверил — Верченко был вполне здоровым, жизнерадостным, трудолюбивым молодым человеком. Но слова о. Алексия сбылись. Весною же 1915 г. Михаил Верченко стал прибаливать. Летом у него открылась чахотка. Осенью из деревни он приехал в Киев лишь для того, чтобы отправиться в Крым для леченья. Когда Готовцев сообщил о. Алексию о том, что Верченко поехал в Крым лечиться, он, не видавши его около года, сказал:
     — Оттуда он не вернется.
     И действительно, 10 февраля 1916 г. Михаил Верченко в Ялте скончался. Получивши эту горестную весть, студент Готовцев в тот же день отправился в Голосеевскую пустынь попросить о. Алексия помолиться об упокоении новопреставленного раба Божия Михаила. Придя к старцу, Готовцев выжидал удобного момента, чтобы изложить свою просьбу. Вдруг о. Алексий обращается к нему и говорит:
     — А я тебе должен сообщить новость.
     — Какую?
     — Михаил-то твой — умер.
     Студент был поражен. Весть из Крыма о смерти Верченко только что была получена и потому никто не мог раньше его сообщить ее о. Алексию; да к тому же из Академии к о. Алексию в это время никто и не ходил из студентов, кроме Готовцева и Верченко. Из Крыма никто не мог написать о. Алексию о Верченко, потому что у них там не было общих знакомых. Откуда же мог узнать о. Алексий о смерти Верченко? Сам о. Алексий вывел из затруднений пораженного студента.
     — В день Сретения Господня, 2 февраля, часа в 4 ночи окончил я свое вечернее правило, — начал говорить о. Алексий, — и присел на диване отдохнуть. Вдруг вижу, входит в мою комнату Михаил в студенческой форме и, обращаясь ко мне, говорит: “Батюшка! Помолитесь обо мне Господу: я умираю, и моя душа уже начинает проходить мытарства. Почему вы меня не постригли в монашество?” После этого он скрылся. Я очень жалею, что я его тайно не постриг в монашество. Это можно было сделать, так как я знал, что он скоро умрет: от него дышало смертью».
     Прп. Алексию приписывается также предсказание о трагическом конце Российской империи, сделанное в 1916 г.: «Боже мой, Боже мой! Много изменников окружает царя... Много прольется христианской крови». В результате февральской революции 1917 г. император отрекся от престола, а в октябре произошел большевистский переворот.

Наставления подвижника
     О. Алексий, будучи человеком, хорошо видящим духовные нужды приходящих к нему людей, никого не отпускал от себя без наставления. Наставления его были кратки, но всегда выразительны и отвечали как раз на духовные запросы наставляемых. Всех наставлений о. Алексия нет никакой возможности собрать, но мы и большую часть наставлений батюшки не собрали, а представляем читателям только весьма малую часть.
Наставления инокам
     «Памятуйте о смерти, хотя монах и без того мертвец для мира».
     «Монах, как солдат, должен быть на все готовым».
     «Бегай праздности и неси безропотно свое послушание».
     «Повинуйся во всем настоятелю и старшей братии. Послушание велико: Моисей единожды не послушался Господа — и не вошел в обетованную землю».
     «Держись келии: как рыба без воды делается мертвою, так и монах вне келии духовно умирает».
     «Смиряй свою плоть, воюющую на дух; храни чистоту душевную и телесную».
     «Для монаха постоянное правило — непрестанная молитва Иисусова, сменяемая молитвою ко Пресвятой Богородице».
     «Четьи-минеи — вот друзья наши».
Наставления мирянам
     «Да будет во всем Его святая воля — “Да будет воля Твоя”».
     «Христианину необходимо всегда быть мыслями со Христом».
     «Свое “я” везде следует устранять, и на хуления и злословия других смотреть как на вразумление Божие».
     «К себе должно относиться строго, а к другим снисходительно».
     «Человека борят нечистые помыслы; это пройдет — злость на сердце нападет, а после этого — уныние и так далее. А все это для нашего смирения».
     «Смирение необходимо в себе воспитывать».
     «Молитва, соединенная с милостынею — великое дело: сам на себе испытал».
     «Поститься должно так, чтобы никто не знал об этом».
     «Делай добро, пока руки теплы».
     «Лишнее раздавайте своими руками».
     «Нельзя пройти по пути духовной жизни, не зная искушений, но Господь не посылает человеку искушений выше его сил».
     «Страдания полезны для человека: они очищают наши сердца от грехов».
     «Болезнь тела рождает смирение души, как Апостол говорит: “Если внешний человек тлеет, то внутренний со дня на день обновляется”».
     «Сначала поклоняемся “Кресту Твоему”, а потом и “Воскресение Твое” славим — так и в человеческой жизни: сначала страдание, а потом радость».
     «Во время скорбей необходимо терпение с великодушием».
     «Единственный способ облегчения скорбей — это слезы, терпение и молитва».
     «Когда ниоткуда нельзя ожидать помощи, тогда является небесная помощь».
     «Люди ответят за страдания бессловесной твари».
     «Веру имей: как после бани бывает чисто тело, так после исповеди душа очищается Божией благодатью от грехов».
Изречения старца
     «Что я? убогий монах!»
     «Если бы я был в роскоши, я не видел бы столько милостей Божиих».
     «Приближение человека к Богу есть приближение его к своему счастью; удаление человека от Бога есть удаление его от своего счастья».
     «Милосердие Божие по отношению к милосердию человеческому есть то же, что целое море по отношению к капле воды».
     «Кто не ищет власти, тот не боится лишиться ее».
     «Деньги — это черви».

На пороге Вечности
     4 ноября 1915 года скончался Высокопреосвященный Флавиан, митрополит Киевский, духовный сын о. Алексия. О. Алексий за два дня до смерти владыки-митрополита был им самим вызван из Голосеевской пустыни в Лавру для предсмертной духовной беседы. Здесь о. Алексий поисповедывал последний раз своего Высокопреосвященного духовного сына и прочитал над ним отходную молитву. По словам о. Алексия, во время его беседы с митрополитом Флавианом последний сказал батюшке: "Ненадолго расстанемся; скоро опять увидимся”. О. Алексий принял эти слова владыки как предсказание о своей скорой кончине. И действительно, — повествует первое жизнеописание прп. Алексия, — после смерти Высокопр. митр. Флавиана батюшка не долго жил — он не прожил даже полутора года. В начале следующего, 1916 года, он стал серьезно болеть. Сердце его стало плохо работать, от этого ноги распухли, и ему трудно было стоять. Начальство Лавры, видя болезнь о. Алексия, освободило его от очередного богослужения, которое он нес до того времени в течении 43 лет; духовные дети батюшки старались всеми возможными мерами облегчить его страдания: кто дарил ему мягкие теплые сапоги, кто приносил удобное кресло, кто присылал докторов, а кто был силен в медицине и сам облегчал страдания для всех дорогого батюшки...
     О. Алексий, хотя и принимал с благодарностью все услуги своих духовных детей, но мало надеялся на медицинские средства, а все свое упование возлагал на Божественную помощь. Несмотря на свою болезнь, о. Алексий не затворял дверей своей келии пред приходящими к нему за молитвою и наставлениями, но по-прежнему всех принимал, угощал и подолгу беседовал.
     В мае-месяце он ездил в Св.-Троицкий (Ионин) монастырь, и там в келии старца о. Ионы принял таинство елеосвящения. Перед этим таинством он исповедывался у иеромонаха Троицкого монастыря о. Серапиона, который свидетельствует, что он сподобился исповедывать праведника. Летом болезнь о. Алексия, видимо, уменьшилась, и он бодрее выглядел; а когда наступила осень и зима 1916 года, то он с внешней стороны казался совсем здоровым. Но несмотря на улучшение своего здоровья, батюшка готовился к смерти. Ему, нужно думать, Господом было открыто время его кончины. Летом и осенью 1916 г. он говорил своим духовным детям, что ему уже не придется больше красного яичка кушать. За месяц до своей смерти, прощаясь с одной уезжающей на позиции сестрой милосердия, по имени Александрой, о. Алексий сказал ей: «Больше с тобой мы уже не увидимся». И действительно, когда эта сестра милосердия, приехавши в Киев, пошла в Голосеевскую пустынь, то там нашла только могилку батюшки.
     3 марта 1917 г., за 8 дней до своей кончины, о. Алексий, воспользовавшись приездом в Голосеевскую пустынь его духовника, иеромонаха Китаевской пустыни о. Иринея, поисповедывался у него. За неделю до своей смерти, отдавая свое белье в стирку, о. Алексий ясно сказал бравшей у него белье женщине: «Это уж в последний раз вы помоете мне белье». За три дня до своей кончины батюшка по обыкновению раздавал булки трудящимся на экономском дворе, что при Голосеевской пустыни, и говорил: «Кушайте, кушайте — больше уж не придется мне вам давать». А за день и в самый день своей смерти о. Алексий щедро раздавал свое келейное имущество своим духовным детям из монахов и послушников Голосеевской пустыни; при этом он им напоминал о будущей жизни и давал краткое, но сильное наставление: «Молитесь, молитесь!..» Но никто даже из близких к о. Алексию людей не думал, что наступает время отшествия батюшки в загробный мир: все как-то уж привыкли к частому воспоминанию о. Алексия смерти, а физическое здоровье его было лучше, чем месяца два-три назад.
     Наступило 11-ое марта 1917 г. Была суббота четвертой седмицы Великого поста. На дворе стояла зима. Землю покрывал еще толстый слой снега. О. Алексий, по обыкновению, рано вышел из своей келии в церковь и там приготовил все необходимое к совершению Божественной Литургии. После Литургии он сам приготовил облачение к совершению воскресной службы и прибрал алтарь к наступающему празднику. Днем батюшка чувствовал себя хорошо: принимал посетителей, беседовал с ними, исповедовал их и своих монахов. Без четверти в 4 часа по полудни о. Алексий взял в левую руку мантию и служебник, а в правую — свою палочку, и пошел в церковь слушать всенощную: он готовился к служению Литургии в наступающее воскресение; последний раз о. Алексий совершал Божественную Литургию за 5 дней до своей смерти — в неделю Крестопоклонную. Но когда он вошел в церковь, у него ноги подкосились, и он, будучи не в силах дальше идти, сел на скамейку. Подошедшие к нему монахи спросили его:
     — Вам, батюшка, плохо?
     — Да — ответил он.
     — Вас отвести в келию? — спросили они его.
     — Нет, мне нужно в алтарь; я завтра буду служить.
     Монахи под руки подняли о. Алексия на ноги, но он никак не мог самостоятельно стоять. Женщины, пришедшие ко всенощной, видя, что о. Алексий сильно заболел, подняли плач. Тогда монашествующие взяли о. Алексия на руки и понесли его в келию; женщины им помогали. Здесь о. Алексия положили на койку. Но недолго ему пришлось лежать на одре болезни. В 8 ч. 45 м. вечера он тихо, безболезненно отошел ко Господу. Лицо его после смерти не выражало предсмертных мук: оно было ясно, мирно и спокойно. Точно уснул батюшка на время. Так тихо угас светильник веры, много лет просвещавший и согревавший всех с ним соприкасающихся людей. Сейчас же после смерти тело о. Алексия было, по обычаю, облачено во все монашеские одежды.
     Спустя два с половиной часа после кончины, прп. Алексий явился своей духовной дочери — 14-летней послушнице Ржищевского монастыря Ольге, которая, не зная о случившемся, пребывала тогда в летаргическом сне и во время кратковременных пробуждений пересказывала сестрам посылаемые ей Господом видения о грядущей судьбе отечества. Проснувшись в очередной раз 11 марта, Ольга пребывала без сна весь день и говорила об о. Алексии: «Поедем к батюшке в третий день Пасхи». А своей старице молвила: «Матушка! Матушка! К нам батюшка скоро приедет!» Она рассказала также, что в 11 часов вечера в ее келию молча вошел о. Алексий, благословил всех присутствующих и так же безмолвно удалился. Когда утром 12 марта в монастыре получили телеграмму с известием о кончине прп. Алексия, старица была потрясена: при сравнении телеграфного сообщения с рассказом Ольги, становилось очевидным, что старец явился в келье Ржищевской обители уже после своего отшествия!
     Утром перед Литургией над усопшим была совершена в келии первая панихида. После панихиды тело о. Алексия было перенесено в церковь. А начальник пустыни послал в Лавру ра-порт: «Вчера 11-го марта в 8 ч. 45 м. вечера Божиею волею умер от старческого изнеможения иеромонах вверенной мне пустыни Алексий (Шепелев); донося о сем Духовному собору, прошу распоряжения о погребении».
     По постановлению Духовного собора Лавры, погребение о. Алексия состоялось в понедельник, 13 марта, после Литургии Преждеосвященных Даров в Голосеевской пустыни. Несмотря на то, что весть о смерти о. Алексия еще не успела к понедельнику облететь всего Киева, Покровская церковь, где совершалось отпевание о. Алексия, была полна молящихся. Сюда собрались люди всяких званий и состояний. Здесь было и городское духовенство, и монашествующие, прибывшие из Лавры и других пустыней, и монахини из киевских монастырей, и много мирян. Все это были духовные дети о. Алексия, и у весьма многих из них на глазах можно было видеть слезы.
     Божественную Литургию и отпевание совершал духовный сын о. Алексия, начальник Преображенской пустыни, ныне казначей Лавры, архим. Анфим в сослужении монашествующей братии. Пред началом отпевания, одним из служащих иеромонахов — о. Алексием — было сказано краткое слово. Градом слез и долго непрестающими рыданиями были встречены первые слова проповедника: «Потеряли мы, братия и сестры, дорогого своего наставника и незаменимого руководителя в жизни, батюшку о. Алексия!» Несколько минут пришлось проповеднику молчать, пока слушатели не успокоились. В дальнейшей своей речи проповедник выразил, приблизительно, следующие мысли. Со смертью о. Алексия мы утеряли великого старца, незаменимого руководителя в духовной жизни; ибо кто лучше о. Алексия мог утешить в печали, разрешить недоумение, дать вовремя совет, предупредить об опасности?.. Со смертью о. Алексия мы теряем живой пример высоко-христианской жизни; ибо его жизнь полна живой веры, непрестающей любви, тихого смирения и др. добродетелей. Бедняки в лице о. Алексия теряют к тому же и щедрого благодетеля; ибо о. Алексий, хотя и не обладал богатством, никому из бедных не отказывал в помощи. Но смерть не отобрала от нас окончательно о. Алексия, но в некотором отношении даже приблизила его к каждому из нас. Если раньше мы ждали очереди, чтобы войти в келию о. Алексия за получением совета, то теперь мы все одновременно окружаем его гроб и все вместе получаем назидание от его многопоучительной жизни. Если раньше мы за его святые молитвы получали от Бога всевозможные благодеяния, то теперь, когда он ближе стоит к Престолу Вседержителя, эти благодеяния от Господа будут изливаться на нас в большей мере. Поэтому перестанем печалиться и плакать; но будем усердно молиться Господу, чтобы Он ввел нашего батюшку в светлый чертог Своего блаженного Царства, дабы он мог там с большим дерзновением молиться за нас, слабых, осиротелых своих духовных чад.
     Могила для о. Алексия была вырыта с восточной стороны нового храма Голосеевской пустыни в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник». Из Покровской церкви до могилы дорогие останки о. Алексия были перенесены на руках и бережно опущены на место вечного успокоения. Не успели еще зарыть могилы, как из города стали прибывать новые группы почитателей о. Алексия, из которых каждый считал своим долгом отслужить панихиду на могилке дорогого батюшки...
     Так упокоился от своих трудов великий старец и теплый молитвенник Киево-Печерской Лавры о. Алексий... В полугодовщину кончины о. Алексия, 11 сентября 1917 года, на его могиле был освящен прекрасный мраморный крест — памятник, сооруженный духовными детьми покойного старца. На лицевой стороне памятника написано: «Здесь покоится многотрудное тело Иеромонаха Алексия (Шепелева), старца-духовника Киево-Печерской Лавры. Род. 14 апр. 1840 г. Сконч. 11 марта 1917 г.». На обратной стороне памятника — Блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное (Мф 5,3). И затем — часто повторяемые о. Алексием слова, отражающие его смирение: «Что я — убогий монах». На нижней части памятника выбито посвящение: «Незабвенному батюшке любящие его духовные дети».

Почитание памяти угодника Божия
     В изданном Лаврой в 1918 г. жизнеописании прп. Алексия, как и в произнесенной при отпевании подвижника надгробной речи, выражалась несомненная вера в молитвенное предстательство почившего старца перед Богом за людей: «До настоящего времени, кажется, не проходит и дня, в который бы не совершалось одной или нескольких панихид на могиле о. Алексия... Вечная память, незабвенный наш батюшка о. Алексий! Мы веруем, что ты теперь вместе с другими угодившими Господу верующими христианами предстоишь пред престолом Вседержителя и имеешь великое молитвенное дерзновение пред Богом. Не забывай же нас, скитающихся еще по земле осиротелых твоих детей, но молись за нас Господу, чтобы Он управил наш путь в Небесное Царство, где бы мы снова с тобою встретились при немерцающем свете Божественного сияния!»
     Октябрьский переворот погрузил народы бывшей Российской империи в пучину гражданской войны, увенчавшейся, попущением Божиим, победой большевиков, за которой последовал период жесточайших гонений на веру и Церковь. В 1920-х гг. развернулась поэтапная ликвидация действующих монастырей. В самый разгар этого скорбного времени, в 1925 г. прп. Алексий трижды явился во сне проживавшему в Киеве схиархиепископу Антонию (Абашидзе)20 и попросил перезахоронить свой гроб, плавающий в воде. Первому сновидению владыка Антоний не придал особого значения: он видел прп. Алексия еще в земной жизни и, возможно, не имел уверенности, что увиденное во сне действительно является благодатным откровением. Но когда прп. Алексий явился еще дважды, владыка стал добиваться от богоборческих властей разрешения на перезахоронение старца. Тогда для этого требовалось великое исповедническое мужество: ведь речь шла о перезахоронении того, кого в Киеве помнили еще очень многие, и не только помнили, но и благоговейно чтили. Власти позволили открыть могилу, с условием, что если указанные владыкой Антонием причины не подтвердятся, то он будет арестован за религиозную агитацию. Но когда все подтвердилось, солдаты военного оцепления покинули кладбище, а голосеевские иноки перенесли гроб прп. Алексия в один из храмов пустыни и совершили там всенощное бдение. От гроба по всему храму распространилось благоухание, и владыка Антоний, опуская стручец в расщелину посреди гроба, помазывал молящихся миром, которое источали мощи подвижника. Вскоре гроб прп. Алексия вторично погребли на том же братском кладбище.
     Несмотря на закрытие Голосеевской пустыни и уничтожение в 1930-х гг. ее храмов, могила прп. Алексия всегда оставалась ухоженной духовными чадами старца и православными жителями Киева следующих поколений. А во время штурма города в 1941 г. войсками фашистов, когда Голосеевский лес стал ареной ожесточенных боев, на кладбище обители — чудом Божиим — не упал ни один снаряд!
     В июне 1993 г. началось возрождение Голосеевской обители. В том же году Священный Синод Украинской Православной Церкви принял решение о причислении прп. Алексия к лику местночтимых святых города Киева. 27 июля 1993 г. в Трапезном Свято-Антониево-Феодосиевском храме Киево-Печерской Лавры состоялось прославление прп. Алексия в лике святых в числе пяти новопрославленных лаврских подвижников XVIII — начала XX вв.21. 4 октября 1993 г. было совершено обретение мощей подвижника. Их перенесли в Лавру, а 16 октября возвратили в Голосеевскую пустынь, в домовую церковь прп. Иоанна Многострадального, находившуюся в одном из уцелевших корпусов. В 1996 г. Голосеевская пустынь, возрожденная с прежним статусом скита Лавры, обращена в самостоятельный монастырь. В 1999-2003 гг. здесь на своих фундаментах восстановлен каменный храм Иконы Божией Матери «Живоносный Источник», изначально построенный в 1910 - 1912 гг. на месте одноименной деревянной церкви, в которой был похоронен прп. Парфений. В 2008 г. в этот восстановленный храм перенесены мощи прп. Алексия. В том же году ветхий корпус с церковью прп. Иоанна Многострадального был разобран и на его месте заложен каменный храм Покрова Пресвятой Богородицы. Место прежнего упокоения мощей прп. Алексия на кладбище обители увенчано в 2007 г. новым памятником в виде креста на массивном пьедестале, на котором изображен лик святого старца. Память прп. Алексия установлено праздновать 11/24 марта.

     Прим.
  • 1 Переиздано репринтом в 1994 г.: Иеромонах Алексий (Шепелев), старец-духовник Киево-Печерской Успенской Лавры. Печатается по изданию «Свет Печерский» за 1918 г. // Киевские подвижники благочестия. — Т. 3. — Киев, 1994.^
  • 2 «По мнению исследователей И. Александрова и Л. Рылковой, оно составлено епископом Вячеславом (Шкурко), в 1937 году принявшим мученическую смерть за Христа. По второй версии, первое жизнеописание старца Алексия составили два епископа — владыка Вячеслав и владыка Алексий (Готовцев). В 1918 году они были иеромонахами» (Старец Алексий. Жизнеописание преподобного Алексия Голосеевского (Шепелева) // Сост. Игумения Татиана (Алатарцева). — Мужской монастырь «Свято-Покровская Голосеевская пустынь», Киев, 2008).^
  • 3 Отец Алексий. (Жизнеописание голосеевского старца Алексия Шепелева) // Сост. И. Алатарцева. — Издание Свято-Покровской Голосеевской пустыни, Киев, 2000.^
  • 4 Антоний (Смирницкий Авраамий Гаврилович; 1773 — 20.12.1846, Воронеж) —архиепископ. Род. 29.10.1773 г. в селе Повстин Пирятинского уезда Полтавской губ., в семье протоиерея. Образование получил в Киевской ДА. 27.02.1797 г. принял монашество и поселился в Киевско-Печерской лавре, заведовал лаврской библиотекой и типографией. С первых дней отдался подвигам воздержания, молитвы и смирения; имущества никакого не имел, носил грубую власяницу, все получаемое раздавал нищим. С 1799 г. иеромонах, с 1817 г. архимандрит и наместник лавры. С 31.01.1826 г. епископ Воронежский, где тоже вскоре приобрел необычайную любовь и уважение. Воронежская паства благоговела пред своим архиереем, пред его святою, истинно подвижническою жизнью. 6.08.1832 г. он открыл мощи свт. Митрофана Воронежского, затем возведен в сан архиепископа. На смертном одре продиктовал замечательное по своему характеру духовное завещание. Скончался 20.12.1846 г в Воронеже. Погребен в Благовещенском соборе Митрофанова м-ря в склепе возле усыпальницы свт. Митрофана. 26.05.2003 г. причислен к лику святых Воронежской и Борисоглебской епархии. Память 20 декабря/2 января.^
  • 5 Митрофан Воронежский, в схиме Макарий (6.11.1623 – 23.11.1703) епископ Воронежский. Память 23 ноября/6 декабря, 7/20 августа (первое обретение мощей) и 4/17 сентября (второе обретение мощей).^
  • 6 В изданиях «Иеромонах Алексий» (1994) и «Отец Алексий» данный эпизод ошибочно датирован 1831 г. При этом во втором случае добавлена деталь, отсутствующая в более раннем издании: «В августе 1831 года Мария Казимировна, будучи беременной, присутствовала при открытии мощей святителя Митрофана... В сентябре у Шепелевых родился сын Николай, и это был обычный, нормальный ребенок. Спустя три года на свет появился Михаил, и он тоже не был калекой... Как же должно было осуществиться предсказанное?.. Но!.. Спустя почти девять лет после памятного разговора с архиепископом Антонием... родился сын Владимир... Родился калекой — немым» (Отец Алексий...). В издании «Старец Алексий» ошибочная дата исправлена и соответственно изменен контекст: изъяты слова о беременности Марии во время паломничества, а о сбывшемся пророчестве сказано: “Спустя почти восемь лет”» (Старец Алексий...).^
  • 7 Иеромонах Феофил, Христа ради юродивый, подвижник и прозорливец Киево-Печерской Лавры (1788-1853). Память его совершается 28 октября/10 ноября.^
  • 8 Филарет (Амфитеатров Федор Георгиевич; 17.04.1779, с. Высокое, Кромский уезд, Орловская губ. — 21.12.1857), митрополит. По окончании Севской ДС подал прошение о пострижении его в монашество. 7.11.1798 г. постриг в монашество с именем Филарет. С 9.11.1798 г. иеродиакон, 13.01.1799 г. иеромонах. В 1804 г. архимандрит. 2.12.1813 г. назначен настоятелем Волоколамского Иосифова м-ря. С 15.02.1814 г. инспектор С-ПДА, удостоен степени доктора богословия. В том же году инспектор во вновь открывавшейся МДА. С 1.06.1819 г. епископ Калужский и Боровский. 12.01.1825 г. переведен в Рязанскую епархию. С 22.08.1826 г. архиепископ, член Комиссии духовных училищ. 25.02.1828 г. назначен архиепископом в Казань, где обратил в православие более 5000 иноверцев. В 1836—1837 годах был главой Ярославской и Ростовской епархии. С 18.04.1837 г. митрополит Киевский и Галицкий. Член Святейшего Правительствующего Синода (1836—1842 г.). Член Российской академии (1837 г.). 13.08.1841 г. тайно принял схиму с именем Феодосий. 26.08.1856 г. ему пожалованы алмазные знаки ордена Святого апостола Андрея Первозванного. Скончался 21.12.1857 г. Память в день его преставления — 21 декабря/3 января, а также трижды в год в дни памяти соборов святых: ростово-ярославских — 23 мая/5 июня, сибирских и рязанских — 10/23 июня и преподобных отцов Киево-Печерских, в Дальних пещерах почивающих, — 28 августа/10 сентября.^
  • 9 С 1786 года митрополиты Киевские одновременно являются настоятелями Лавры.^
  • 10 Преподобный Парфений Киевский (1792-1855). Память его совершается 25 марта/7 апреля.^
  • 11 После октябрьской революции 1917 г. эта автономная обитель в составе Лавры упразднена. Ныне так называется один из храмов Киево-Печерской Лавры, имеющий своего особого настоятеля, подчиняющегося непосредственно Духовному Собору Лавры.^
  • 12 Арсений (Москвин Федор Павлович; 1795 — 28.04.1876), митрополит Киевский и Галицкий. Приобрел широкую известность проповедями и борьбой с сектантством. Родился в 1797 г. в с. Воронье, Костромского уезда, сын диакона. Из Костромской ДС в 1819 г. поступил в С-ПДА. 11.09.1821 г. постриг с им. Арсений, а с 5.09.1823 г. иеромонах. Окончил курс ДА в 1823 г. со степенью магистра. 16.10.1824 г. причислен к соборным иеромонахам Александро-Невской лавры. С 25.08.1825 г. ректор Могилевской ДА. С 30.12 член Могилевской духовной консистории. С 4.12.1826 г. настоятель Могилево-Братского Богоявленского м-ря и приписанного к нему Буйницкого м-ря, архимандрит. С 16.03.1827 г. благочинный монастырей Могилевской епархии. С 23.08.1827 г. ректор Орловской ДС, с 30.11 настоятель мценского Петропавловского м-ря, с 16.02.1829 член Орловского тюремного комитета. С 11.09.1829 г. ректор Рязанской ДС, настоятель рязанского Троицкого м-ря. С мая 1830 г. настоятель рязанского Преображенского м-ря. С 25.04.1831 г. ректор Тверской ДС, настоятель Отроча тверского м-ря, с 24.10 Макариевского калязинского м-ря. С 24.04.1832 г. епископ Тамбовский и Шацкий. Активно боролся с распространением сект молокан и духоборов. 5.04.1841 г архиеп. Подольской епархии. 6.11.1848 г. перемещен архиеп. в Варшаву с назначением управлять и Волынской епархиею и быть священноарх. Почаевской лавры. С 1.07.1860 г. митр. Киевский и Галицкий, и Киево-Печерской Успенской лавры священноарх, членом Св. Синода. Скончался 28.04.1876 г. Погребен в каменной церкви во имя Воздвижения Честного Креста, на Ближних пещерах, пред Казанской иконой Божией Матери.^
  • 13 Преподобный Паисий Киевский, Христа ради юродивый (1821-1893). Память его совершается 17/30 апреля.^
  • 14 Иоанникий (Руднев Иван Максимович; 20.02.1826 — 7.06.1900) митрополит Киевский и Галицкий; с 25.01.1898 г. первенствующий член Святейшего Синода. Богослов, основатель 3-х духовных журналов: «Руководство для сельских пастырей», «Труды Киевской Академии», «Миссионерское Обозрение». Родился 20.02.1826 г. в семье бедного дьячка в селе Верхнем Скорчье Новосильского уезда Тульской губ.; обучался в Тульской ДС. В 1849 г. окончил курс в Киевской ДА; 11.10.1849 г. постриг. С 21.12.1854 г. архимандрит. С 1856 г. инспектор Киевской ДА. С 6.10.1858 г. ректор Киевской ДС, настоятель Богоявленского м-ря, а в 1859 г. ректор ДА. С 6.10.1860 г. ректор С-ПДА. С 12.06.1861 г. епископ Выборгский, викарий Санкт-Петербургской епархии. С 12.01.1864 г. еп. Саратовский и Царицынский. С 13.06.1873 г. еп. Нижегородский и Арзамасский. С 14.02.1877 г. архиепископ. С 8.12.1877 г. архиеп. Карталинский и Кахетинский, Экзарх Грузии. С 1881 г. член Св. Синода и почетный член КазДА. С 27.06.1882 г. митрополит Московский и Коломенский. В мае 1883 г. возглавил совершение чина св. коронования Александра III, а позже освящение Храма Христа Спасителя в Москве. С 17.11.1891 г. митр. Киевский и Галицкий. С 31.01.1892 г. почетный член МДА. 6.05.1895 г. сопричислен ордену Св. Андрея Первозванного. 14.05.1896 г. пожалован бриллиантовым крестом на митру. Скончался 7.06.1900 г. в Голосеевской обители. Похоронен в Крестовоздвиженской церкви на Ближних Пещерах, рядом с митрополитом Арсением (Москвиным).^
  • 15 Феогност (Лебедев Георгий Иванович; 1829 — 22.01.1903) митрополит Киевский и Галицкий. Сын священника Тверской губ. В 1849 году по окончании Тверской ДС поступил в С-ПДА, окончил в 1853 г. со степенью магистра богословия. 14.03.1853 г. постриг, с 25.03. иеродиакон, 6.09 иеромонах. 31.10.1853 г. смотритель Кирилловского ДУ Новгородской епархии 12.10.1855 г. ректор ДУ. С 27.07.1856 г. профессор по историческим наукам С-ПДС. С 29.11.1857 г. инспектор Новгородской ДС. 29.07.1858 г. соборный иеромонах Александро-Невской лавры. С 24.10.1858 г. архимандрит. С 25.04.1861 г. ректор и профессор богословских наук в Орловской ДС, настоятель Мценского Петропавловского м-ря. 15.07.1864 г. ректор Каменец-Подольской ДС, настоятель Свято-Троицкого м-ря. С 22.01.1867 г. епископ Балтский, викарий Подольской епархии. С 27.06.1870 г. еп. Астраханский и Енотаевский. С 7.12.1874 г. еп. Подольский и Брацлавский. С 9.12.1878 г. еп. Владимирский и Суздальский. Принимал участие в короновании Императора Александра III. С 15.05.1883 г. архиепископ. С 21.111892 г. архиеп. Новгородский и Старорусский. С 6.05.1895 г. пост. член Св. Синода. С 1900 г. митрополит Киевский и Галицкий. В Киеве он обратил особенное внимание на обновление церкви Киево-Печерской лавры. Скончался 22.01.1903 г. в Санкт-Петербурге.^
  • 16 Флавиан (Городецкий Николай, 26.07.1841 — 4.11.1915), митрополит Киевский и Галицкий. Духовный писатель. На 4-м году от рождения он лишился отца, а на 10-м — матери. Домашнее воспитание получил в доме тетки. Среднее образование — в Орловской гимназии, куда поступил прямо в четвертый класс в 1853 г. Обучался с 1856 г. на юридическом факультете Московского университета, затем принял монашество. Был начальником пекинской миссии. Изучив китайский язык, Флавиан перевел на него «Объяснение православного богослужения», им самим составленное, «Указание пути в царство небесное» митр. Московского Иннокентия, «Краткое изложение христианской веры» прот. Н. Волобуева и др. В 1884 году по возвращении в Россию был зачислен в число братии Александро-Невской Лавры. С 2.02.1885 г. епископ Аксайский, викарий Донской епархии, 29.06.1885 г. еп. Люблинский, викарий Холмско-Варшавской епархии. С 1891 г. еп. Холмско-Варшавский. С 1892 г. архиепископ, с 1898 г. по 1901 г. экзарх Грузии. С 10.11.1901 г. архиеп. Харьковский и Ахтырский. С 8.12.1902 г. — почетный член Киевской ДА. С 1.02.1903 г. — митрополит Киевский и Галицкий и священно-архимандрит Киево-Печерской Успенской Лавры. 29.08.1911 г. награжден правом предношения креста за богослужением. Скончался 4 ноября 1915 года от астмы в Киевско-Печерской лавре.^
  • 17 Владимир (Богоявленский Василий Никифорович; 1848 — 07.02.1918), митрополит, сщмч. (1992). Епископ (1888). С 1898 г. митрополит Московский и Коломенский. С 1912 г. митр. С.-Петербургский и Ладожский, первенствующий член Св. Синода. С 1915 г. митр. Киевский и Галицкий. Убит около Киево-Печерской Лавры, где и погребен. Память 25 января/7 февраля.^
  • 18 Речь идет о насильственном выселении с Афона сторонников движения «имяславия» в 1913 г.^
  • 19 Есть также свидетельства, что за год до Первой мировой войны старец предрекал: «Что-то ужасное будет: или моровая язва, или война», — а при угрозе приближения в 1915 г. линии фронта к Киеву утешал: «Гроза пройдет, Киев еще не возьмут».^
  • 20 Димитрий (Абашидзе Давид Ильич, князь, в схиме Антоний; 1867 – 1942), архиепископ. Епископ с 1902 г. С 1912 года епископ Симферопольский и Таврический. Архиепископ с 1915 г. В мае 1919 года на Юго-Восточном Русском церковном соборе избран членом Высшего временного церковного управления Юго-Востока России. В 1921 году уволен на покой. В 1923 году выслан из пределов Крыма, проживал в Киеве. В 1928/29 году пострижен в схиму. Погребен в Киево-Печерской Лавре.^
  • 21 Преподобные Досифей Киевский, Феофил Киевский, Парфений Киевский, Паисий Юродивый, Алексий Голосеевский. Дни памяти указаны выше, а память прп. Досифея (Досифеи затворницы) совершается 25 сентября/8 октября.^


  • Киево-Печерский патерик

    Православный календарь

    Июнь 2020
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5 6 7
    8 9 10 11 12 13 14
    15 16 17 18 19 20 21
    22 23 24 25 26 27 28
    29 30 1 2 3 4 5

    События календаря

    Нет событий

    Обсуждение на форуме


    Статистика:Каталоги:Рекомендуем:
    Яндекс.Метрика
    Яндекс цитирования HD TRACKER - фильмы DVD, кино, HDTV, Blu-Ray, HD DVD, скачать, torrent, торрент
    Все материалы публикуются исключительно с разрешения правообладателей. ©   | Поддержка сайта - Дизайн студия КДК-Лабс 2005-2011 гг.