Вход

Изображения в галерее

803_40.jpg
P8198766_0.jpg
585.jpg

Главная

Святой равноапостольный Климент, архиепископ Охридский, чудотворец*


Святитель Климент, архиепископ Охридский. XIV—XV века. Охрид, церковь Богоматери Перивлепты. На аскетическом лице святого, которое кажется еще более узким из-за острой бороды, выделяется высокий лоб, словно для того, чтобы подчеркнуть мудрость св. Климента.

      Во все времена Бог имеет мужей, что подобно светилам, сияют во славу Его в мире светом жизни своей. Именно такие мужи просветили болгарскую землю, просияв учением и чудесами пред Богом и народом — Мефодий, украшавший Паннонскую епархию в качестве архиепископа Моравского, а также Кирилл, что подчинил Христовой мудрости эллинскую философию. Принявшие в себя Бога ради чистоты жизни, приняли они слово учительства на греческом языке. Но славянский род не понимал Писание на греческом, и святые посчитали это самой большой утратой и причиной для скорби. Обратили они очи к Утешителю, Чей первый дар — языки, и предали себя прилежному посту и непрестанной молитве, и открыли славянские буквы, переведя боговдохновенное Писание с греческого, и постарались передать божественные познания самым разумным из своих учеников. Первыми из них стали Горазд, Климент, Наум, Ангеларий и Савва.
     Поскольку памятовали святые братья о том, как апостол Павел представил свое благовествование для проверки другим апостолам (Гал. 2:2), то и они отправились в Рим к блаженному папе Адриану, чтобы представить ему свои переводы Писания, и взяли на себя этот труд не напрасно.
     Услышав об их прибытии, Папа Римский Адриан возрадовался, желая видеть почивший на святых угодниках огонь благодати. Потому собрал он всех пребывающих в то время в Риме архиереев и священников и вышел навстречу святым, а перед ним по обычаю несли святой крест, свет же множества лампад знаменовал и чистоту их радости, и светлость гостей.
     Когда папа услышал рассказ о подвигах святых и ознакомился с совершенным ими славянским переводом Писания, то радость его возросла еще более. Взяв принесенные книги, он положил их на божественный жертвенник, посвятив их Богу, потому что именно таковые жертвы благоугодны Богу (Евр. 13:15,16) и лишь такие приношения приемлет Он, как благовония приятные (Еф. 5:2; Флп. 4:18). Только Слово избавляет людей от животной бессловесности.
     В храме Адриан во всеуслышание произнес, что эти учителя народа предприняли подвиг, равный деяниям апостола Павла. После он возвел в священнический сан, сан дьякона или же сан иподьякона некоторых из учеников святых, о которых те свидетельствовали, что украшены они святой жизнью и достаточно опытны в славянской грамоте. Самого Мефодия рукоположил он во епископа Моравии и Паннонии.
     Кирилла же Философа Сам Великий Первосвященник (Евр. 4:4) призвал во Святая Святых (Евр. 9:3), чтобы священнодействовал он там внутри скинии истинной (Евр. 8:2). И казалось, что предоставлено ему было жить во плоти лишь для того, чтобы родил он на свет славянскую письменность и совершил перевод Священного Писания. По совершении же этого Кирилл был взят Богом, Который и научил его разуму (Пс. 93:10). Предвидя свой конец, облекся святой Кирилл в монашеский образ и прожил в нем десять дней1, после чего перешел в обители небесные. Когда предал он дух свой Богу духов всякой плоти (Числ. 16:22), Папа Адриан почтил его тело божественным отпеванием и при участии всего клира положил его в храме святого Климента, — того самого, что был спутником апостола Петра.
     Бог же засвидетельствовал славу, которую получил святой Кирилл на небесах: бесноватые приступали к ковчегу с его святыми мощами и получали исцеление, и если кто-то призывал имя преподобного, то немедленно по своей вере получал избавление от своих притеснителей.
     Сердце Мефодия исполнилось скорбью, когда лишился он своего сподвижника и истинного брата по плоти и о Господе. Но утешился он надеждой, что святой Кирилл и далее будет ему помощником в делах просвещения, поскольку после смерти, став ближе к Богу, обретет большее дерзновение пред Ним.
     Когда настало время Мефодию отправиться в Паннонию и принять епископство, обнял он гроб брата, оплакал их телесную разлуку, призвал его на молитвенную помощь и тронулся в путь вместе со своими учениками.
     По прибытии в Моравию Мефодий стал таким епископом, как апостол Павел наставлял в своих посланиях (1 Тим. 3:1—7; Тит. 1:7—9). И все потому, что не закопал он свой талант (Мф. 25:25), не запер ключом благодать своего духовного дара, не превратил свое начальство в начало сласти, но преподавал всем добро, сияя солнцем словес своих всем равно (Мф. 5:45), и не переставал раздавать евангельский хлеб (Лк. 12:42), помня хорошо о сказанном: «Горе мне, если не благовествую» (1 Кор. 9:16). Потому не переставал он каждый день наставлять Моравского князя Ростислава, дабы тот благоустраивал свою душу божественными заповедями. И властителя Паннонии Коцела наставлял он приковывать душу к страху Божиему (Пс. 118:120) и уклоняться таким образом от всякого зла.
     Также и болгарского князя Бориса, что жил во времена византийского Царя Михаила, привлек ко Христу великий Мефодий, сделав его сперва приверженцем прекрасного языка, поскольку непрестанно дарил его благодатью своих словес. Борис имел непревзойденный ум, который воспринимал добро. При нем болгарский народ сподобился Божественного Крещения и таким образом был избавлен от заблуждений скифов.2 Болгары, хоть и позже других, познали путь истины, Христа (Ин. 14:6), и вошли в божественный виноградник (Мф. 20:1—7) по благодати Того, Кто их призвал (Гал. 1:15). Призвание болгарского народа произошло в 869 г. по Рождестве Христовом.3
     Итак, святой Мефодий никогда не упускал возможности преподнести князьям назидание, которое было бы способно привести их к благочестивой жизни и преподало бы им в неискаженном свете учение Святой Церкви, поскольку и тогда были те, кто искажал постулаты Святых Отцов христианства. Многие повредили свои души через введенную франками ересь, утверждавшую, что Сын рождается от Отца, а Дух исходит от Сына. Противясь тому, Мефодий посредством слов Господа и высказываний святых отцов опровергал подобные измышления и всякое превозношение, восстающее против познания Божия (2 Кор. 10:4,5). Многих приводил он в послушание Христу, обращая от ложного учения к истинному.
     Поскольку еретическое общество было побеждаемо силой слова и истины, то сами еретики могли сделать лишь одно: они досаждали преподобному тысячами оскорблений и испытаний. К их числу относился, например, Святополк, который стал Моравским князем после Ростислава и был варваром, не знавшим, что такое добро. Как мог он, раб плотских страстей, нечистый от гнусных отношений, не предать себя тем, кто открыл бы двери его страстям, а, напротив, слушать Мефодия, который порицал душепагубную горечь всякой страсти?
     Что изобрел начальник аномеев4 Евномий, дабы привлечь больше последователей, то придумали и неразумные франки: все грехи отпускать без труда и скорби только при одном условии — согласии с их учением. Согласившиеся могут жить нечисто.
     Такими способами лжеучение находило своих последователей. Привлекало оно и Святополка. Но великий Мефодий доказал князю правоту Православия, прибегнув к Божественному Писанию, а также, внушая страх словами, что тот, если примкнет к еретикам, погубит себя и всех, кто под его властью. В конце концов это и случилось с князем по пророчеству святого уже по его преставлении. Однако при жизни Мефодия ни князь не смел сделать явной болезнь своего сердца, ни Божий суд не пускал в действие свой бич. Когда же отошел святой в небесную обитель, вся злоба явила себя, не прикрывая позор свой завесой, но поднимая гонения против православных христиан. Тогда и Бог не оградил князя от Своего праведного отмщения.
     За три дня до кончины святой открыл Святополку день своей смерти, и, как кажется, этим пророчеством хотел подтвердить истинность проповеданного им князю: если исполнится оно, то станет ясно, что и преподанное им учение боговдохновенно.
     Подражая Павлу, или, скорее, самому Иисусу, созвал Мефодий учеников, утешал и утверждал их в вере, напоминая своим чадам о добром жребии, уготованном за понесенные труды. Святой сказал им:
     — Вы знаете, чада мои, что сила еретиков в злобе. Они замутняют слово Божие и стараются любым способом напоить ближних мутными водами искаженной веры, прибегая к двум средствам — прениям и ярости, первое используя для простых, второе для пугливых. Надеюсь и молюсь я, чтобы ваши души убереглись от того и от другого, дабы не были они привлечены ни словесными прениями, ни напрасной ложью, дабы столпы сердец ваших не закачались от некоего страха, поскольку научены вы не бояться убивающих тело, души же не могущих убить (Мф. 10:28). Напротив, укрепляйте и других сохранять предание (1 Тим. 6:20), которое мы в свое время приняли от апостолов и святых отцов и о котором с вас спросится в день воздаяния! Заранее говорю вам об этом, и через это предупреждение сделаетесь вы виновными в грехе, если его совершите! Чист я от крови всех (Деян. 20:26), потому что открыто сказал вам все. С большим вниманием сохраняйте сердца ваши и сердца ваших братьев! Потому что после моей кончины войдут к вам лютые волки, не щадящие стада (Деян. 20:29), чтобы прельщать народ, но вы противостойте прямо твердой верой (1 Пет. 5:9)! Бог Отец, Который над всеми, Бог Сын, Который века назад родился бесстрастно от Него, и Бог Дух Святой, Который исходит от Отца, наставит вас на всякую истину (Ин. 16:13) и представит вас непорочными к похвале моей в День Христов (Флп. 2:16)!
     Сказав так, предал преподобный свой дух Ангелам, которые пронесли и сохранили его на всех его путях (Пс. 90:11).
     Прожил святой в архиерействе 24 года, претерпев большие муки и подъяв великие труды, и тем самым подготовив спасение не только себе, но и другим. Видно это по количеству священников, дьяконов и иподьяконов, которых оставил он по себе, — всего около двухсот человек в своей епархии. Если таковым было число служителей алтаря, вскормленных им то можно представить, какое множество христиан-мирян видело в нем отца!
     Первым среди священнослужителей был Горазд, которого сам святой, доживая свои последние дни, провозгласил архиепископом Моравским. Однако дерзкое еретическое сообщество не хотело видеть в этом сане соратника Мефодия и по его смерти насильно лишило Горазда епископства, а на престол взошел некий Вихинг, опьяненный сильным вином ереси и умевший опаивать других, по причине чего был предан в свое время святым Мефодием анафеме.
     Насколько возвышался престол, когда занимал его преподобный, настолько стал он клониться к пропасти при Вихинге. Таким образом, ересь восстала на православное множество учеников Мефодия и еретики вопрошали их, отчего те все еще держатся умерших вместе с их учителем слов? Православные же отвечали на то устами Горазда и Климента:
     — Мефодий продолжает жить, потому что сказал Господь, что верующий в Него, если и умрет, оживет (Ин. 11:25), и Бог назван Богом Авраама, и Богом Исаака, и Богом Иакова, живых, а не мертвых (Мф. 22:32). Чем же грешим мы, когда имеем живым в Боге своего учителя, который пребывает с нами духовно и через нас говорит с вами? А новую веру вашу мы не приемлем, поскольку не видим, чтобы она была засвидетельствована Писанием или святыми отцами, и страшимся попасть под проклятие, которое апостол Павел ясно произнес: если кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема (Гал. 1:9). Перестаньте пронзать себя мечом противника! Перестаньте противиться Божьему Сыну и учить о Святом Духе без Святого Духа, а в духе сатанинском.
     Заговорщики не могли стерпеть таких слов и едва не накинулись на православных. Поспешили они к своему последнему заступнику, князю Святополку, и начали клеветать на православных христиан, что придумывают те нечто новое и скоро восстанут против княжеской власти, раз не единомысленны с князем в учении.
     Святополк сразу же позвал к себе учеников Мефодия и вопросил их и еретиков, что за раскол между ними и почему, что ни день, ссорятся они друг с другом, как на войне:
     — Не братья ли вы и не христиане ли? Отчего не единомысленны вы между собой и не стремитесь к единству?
     Отвечали ученики Мефодия устами Горазда и Климента, которые начальствовали среди них в слове (Деян. 14:12):
     — Князь, долго нам придется говорить об этом, потому что беда, случившаяся с нами, не мала, речь идет об учении Церкви, о Блаженной Троице и о душе, которая для нас дороже всего. Но поскольку незнание Писания не позволит тебе слушать долгие речи, наш ответ тебе прост: разделяемся, потому что и Господь пришел принести меч (Мф. 10:34, 35) и разделить дурное и хорошее. И Царь Давид возненавидел противников Господа и высоко чтил друзей Божиих (Пс. 138:21,17). Никогда не сможем называть мы христианами тех, кто не приемлет Евангелие, в котором Сын Божий, Один из Святой Троицы, говорит, что Дух Истины от Отца исходит (Ин. 15:26). Не сказал Он, что от Него, но от Отца. Также и второй Вселенский Собор в Царьграде, собравший архиереев со всего мира и опровергнувший духоборца Македония, дополнил Никейский Символ веры словами о Святом Духе.
     Посмотрим же этот Символ, взятый из греческих книг, которые читаешь ты, князь, каждый день в церкви: исповедуем ли мы веру, что Дух исходит от Сына? Нет, Он исходит только от Отца! Если изменят противники свое мнение и встанут на сторону Евангелия и Святых Отцов, то мы поспешим обнять их, как братьев. Если же снова отвратятся от единственного Наставника нашего — Христа (Мф. 23:10), и последуют своим измышлениям, и осуетятся в действованиях своих (Рим. 1:21), то не станем мы учиться от подобных наставников догмату о Святой Троице!
     Князь почти ничего не понял из сказанного, поскольку не смыслил в божественных словах, будучи помимо прочего грубо и просто воспитан, и разум его был поражен недобрыми страстями. Как удалось бы вникнуть в слова о Святой Троице человеку, что стоит далеко от святыни целомудрия, без которой никто не увидит Господа (Евр. 12:14)? Но, наученный еретиками, дал он следующий ответ:
     — Знаю я свою большую неграмотность, не в состоянии я ни разрешить словами эти споры, ни отличить лжеучителя от православного. Однако принимаю я христианство и сужу вас как христианин. Поэтому по учению своему отвечаю вам, как имею обычай отвечать и в других делах: кто первым придет ко мне и поклянется, что верует православно, того и признаю и ему справедливо передам Церковь и священство.
     Еретики, заранее усердно подготовленные к клятве, даже не дождавшись конца княжеского ответа, поклялись и изложили князю свое злословие, противное Православию, положив, таким образом, соответствующий конец бессмысленному суду. Благодаря таким судьям ересь получила силу против Православия, а ее приверженцы — полную власть грабить и мучить преданных рабов Христовых и хранителей веры.
     Какое слово может описать за тем последовавшие жестокости, что начала творить злоба, получившая власть? Одни были вынуждены согласиться с неправым догматом, другие защищали веру Святых Отцов. Одни были готовы сделать все, что угодно, другие — все претерпеть. И тех, кто держался православной веры, мучили, разграбляли их дома, протаскивали нагими по терниям, и зачастую творили это со старыми уже людьми. А тех пресвитеров и дьяконов, что были молоды, продавали иудеям.
     Как было сказано, верных служителей алтаря было немало — около двухсот человек. Те же из них, что имели учительский чин, как Горазд, который был родом из Моравии и владел хорошо двумя языками, славянским и греческим, и которому добродетель Мефодия передала архиепископский престол, как Климент, пресвитер, весьма знаменитый муж; как Лаврентий, Наум, Ангеларий и многие другие — все они были скованы железными цепями и заключены в темницы, где лишили их каких бы то ни было удобств, а родным и знакомым нельзя было даже приблизиться к ним.
     Но и под тяжестью железных цепей не прекращали верные Христу священники своих молитв. И вот однажды, когда пели они песнопения третьего часа, сделалось великое землетрясение (Деян. 16:26), цепи пали с заключенных и они получили облегчение, будучи связаны теперь только узами Христовой любви.
     Среди жителей города, узнавших о чуде, произошло большое волнение: они удивлялись и недоумевали, что может означать подобное Божие знамение. Увидев же своими глазами происшедшее в темнице, немедля отправились горожане ко князю, вопрошая, до каких же пор им еще бороться против Божией силы? Они говорили: «Доколе не обратимся мы к свету и истине? Не понимаем ли мы явленного чуда? Неужели не боимся ли Божиего знамения?»
     Язык же еретиков пытался клеветать против чуда, как некогда язык фарисеев против совершаемых Господом чудес, и утверждали они, что все происшедшее — явное волшебство и искусство магов. Святых вновь сковали цепями, что были тяжелее первых, и бросили в темницу, истязая более, чем прежде.
     Прошло три дня, и все повторилось: после совершенной узниками на третий час молитвы потряслась земля — и цепи пали. Однако богоборцы не доложили князю о происшедшем, но подвергли святых очередным испытаниям.
     По прошествии десяти дней в третий раз Восток свыше призрел на страждущих (Лк. 1:78), но бесчувственные еретики, как и ранее, остались в ожесточении сердец (Еф. 4:18). Поскольку получено было ими от князя позволение поступать с узниками по собственному произволению, то вывели они их из темницы и подвергли бесчеловечным пыткам, не пощадив ни старческих седин, ни недугов, которые поселила великая злоба еретиков в телах святых.
     Князь, раболепствовавший перед этими еретиками, не знал ничего о совершавшемся, поскольку был он тогда в отъезде. Если бы был он на месте, мучители не позволили бы себе подобного: хотя и признавал Святополк правоту франков тысячи раз, хотя и был жесток, но имел страх перед добродетелью святых мужей и, конечно, убоялся бы трижды явленного Богом чуда.
     После жестоких истязаний святых лишили пищи, не допуская также, чтобы кто-нибудь подал Христовым рабам хоть немного хлеба, а затем осудили этих небесных граждан на вечное изгнание из города.
     Воины-варвары немецкого происхождения, которым было поручено совершить изгнание, будучи буйными от природы, когда принимали в свои руки священников, получили еще и особый наказ от еретиков, как обращаться с узниками. Они вывели мучимых из города, раздели и нагими поволокли по земле, ледяной в то время в Дунайских пределах. Они прижимали мечи к шеям узников, как бы желая их заколоть, и копья к их груди, как бы желая их пронзить, — и все по приказу, данному еретиками.
     Когда они были уже далеко от города, враги-проводники оставили изгнанных и двинулись в обратный путь. Христовы исповедники, наученные Господом, что, когда будут гнать их в одном городе, пойдут они в другой (Мф. 10:23), решили идти в Болгарию, надеясь там обрести покой. Тем паче, что среди них были святой Климент и святой Наум, болгары по происхождению.
     Долго скрывались угодники Божии от человеческих глаз, лишенные еды и одежды, и терпели иные многочисленные бедствия. Наконец, вынуждены они были разделиться, и одни пошли в одну сторону, а другие в другую.
     Климент взял с собою Наума и Ангелария, и отправились они вместе к Дунаю. По дороге встретилось им некое село, и решили они дать краткий отдых своим телам, поскольку были измождены голодом и холодами. Стали искать они в селе какого-нибудь боголюбивого и принимающего странников человека, отмеченного благочестивой жизнью (Мф. 10:11). И нашли его, и он принял их. Был у него красивый сын в расцвете лет, но, когда вошли гости в дом, он внезапно скончался. Много страдал горемычный отец, много рыдал о своем чаде и чего только не говорил гостям:
     — Хорошая награда за мое гостеприимство!.. Для того ли открыл я вам свои двери, чтобы закрылся мой дом, лишенный наследника? Не чародеи ли вы, не враги ли Единого Бога, из-за чего Он и осудил меня за то, что позвал я вас, противников Его, под свою крышу? Не избежать вам наказания: вы попали в руки отца, потерявшего из-за вас сына!
     Потребовал он, чтобы принесли ему цепи и орудия для мучений. Сами же святые страдали не меньше отца. Рассудили они обратиться к Богу с дерзновенной верой, для которой все возможно, даже и невозможное, по слову Господа (Мф. 17:20), а разгоревшийся гнев отца и справедливую ярость его смягчали словами:
     — Человек Божий, мы не чародеи, но служим Истинному Богу, Который прикосновением Своей руки побеждает смерть. Потому, если считаешь ты нас виновными в кончине твоего сына, стань спокоен! Поскольку веруем мы, что Господь дарует ему и жизнь ради нас!
     И, помолившись об усопшем, явили они его отцу вновь живым. Тогда скорбь отца сменилась великой радостью, и он воскликнул:
     — Святые рабы Божии, спасители дома моего! Простите меня, поскольку не знал я вас совсем, преподобные! Но все мое отныне — ваше, и ныне пред вами — ваш раб. Пользуйтесь тем, что я имею, а мне лишь одно дорого: смотреть на мое чадо, которому даровали вы сейчас рождение!
     Поблагодарили святые человека за веру, но, торопясь продолжить начатый путь и взяв лишь необходимое им в дороге, отправились дальше, к Дунаю, провожаемые с большой честью. Оказавшись на берегу реки и увидев ее сильное течение, связали путники лыком три дерева и, охраняемые силой свыше, переправились через Дунай. Придя в Белград, самый известный из городов на реке, явились они к боритакану5 и рассказали все о себе. Понял он, что перед ним великие люди, близкие Богу, и решил послать странников к болгарскому Царю Борису, которому он служил, зная, что тот любит подобных мужей. Дав им отдохнуть после долгого пути, он отправил их к Борису как ценный дар, которого тот давно желал.
     По прибытии к болгарскому правителю, были они приняты им с подобающим уважением. Царь расспросил их обо всем, и они рассказали ему все без утайки.
     Выслушав их, Борис возблагодарил Бога, что прислал Он ему Своих тружеников, учителей и устроителей веры, — и не просто мужей, а мучеников и исповедников. Облачил он пришедших в священнические одежды, приказал дать им жилье из предназначенного первым людям в его государстве и позаботился, дабы было у них все необходимое. Сам он имел сильное желание беседовать со святыми каждый день и учиться от них древнему подвижничеству и житиям святых, а также читать устами их Писание. И не он один, но и все знатные и богатые люди города шли к святым, как дети к учителю, расспрашивая их обо всем, что имело отношение ко спасению, черпая из этих неиссякаемых источников и напояя свои дома. Многие приступали ко святым с просьбами посетить их жилища, считая, что освятятся они их приходом, поскольку сам Господь войдет к ним с этими тремя мужами. Однако святые старались избегать многолюдства, идя лишь туда, куда повелевал им идти Борис.
     Так, один из болгар именем Эсхач пошел к Борису с просьбой сподобиться принять в своем доме Климента и Наума. И поскольку был он угоден Царю, то вскоре желание его исполнилось, и Борис сказал:
     — Прими учителей с большим почетом, пока не завершили мы до конца то, что делаем для них! 6
     Приходом же Ангелария, с позволения Бориса освятился дом болгарина Чеслава. Но недолго наслаждался тот общением со святым мужем, поскольку Ангеларий, прожив у него некоторое время, предал свою душу в руки святым Ангелам.
     Климент и Наум жили тем временем у Эсхача, окруженные большим почетом, одаряя дом его дарами духовными, — сеяли духовное, пожинали телесное (1 Кор. 9:11).
     Надо сказать, что будучи истинным подстратигом7, Борис-Михаил не переставал думать о том, как дать святым мужам полную свободу для совершения Божиего дела. И внушил ему Бог следующую мысль: отделить Кутмичевицу от Котокии, поставив управлять ею Домету, отделив от области Курта, и передать Домете блаженного Климента, или, скорее, вручить ее святому.
     Посылая его быть учителем Кутмичевицы, издал Царь приказ: всем жителям тех мест с ревностью принимать Климента и подавать ему все потребное, приносить дары и так через видимое проявлять сокрытое в душе сокровище любви. Сам Борис подарил Клименту три дома в Деволе, имевшие все необходимые удобства, да и в Охриде и Главенице даровал ему места, где отдыхать от трудов. Таким образом верующая его душа изливала на раба Христова свою любовь к Богу, насколько могла, и подавала другим пример ценного усердия.
     Но не возгордился Климент от этих почестей, не возмечтал о них более того, что представляли они из себя, не предался роскошной жизни и не решил, что все нужное им уже совершено. Как если бы и не начинал он еще служить Христу, поставил Климент эти почести началом своих дальнейших подвигов в учительстве и усердия в проповеди. Никогда не переставал он беспокоиться, что надежды Царя на него могут не оправдаться.
     Климент обошел разные края, проповедуя повсюду язычникам Божие спасение, беседовал со всеми о спасительных Божиих заповедях и Божественных догматах. Он приводил людей к вере в то, что благочестие без следования ему, в сущности, мертво, а знание его без воплощения в благочестивой жизни не может ввести в жизнь вечную. В первом случае жизнь подобна слепому со здоровыми руками и ногами, во втором — зрячему, лишенному рук и ног.
     По всем приходам было у Климента около 3500 человек избранных учеников, с которыми он занимался более тщательно, открывая им глубины Писания. «А нас, смиренных и недостойных, он по своей доброте приблизил к себе более других, и мы постоянно пребывали с ним, всегда следуя за ним в его делах или находясь с ним, когда учительствовал он своим делом и словом. Никогда не видели мы его без дела. Учил он и детей: одним показывал буквы, другим объяснял смысл написанного, третьих научал держать в руке перо, объясняя, как надо писать. Предавался святой и денно и нощно молитве, много читал, писал книги, а иногда разделял свое внимание между двумя занятиями: то писал, то пояснял детям что-то из наук. Знаем мы, что безделье научило людей многому злу.»8
     И ученики Климента являлись лучше других и жизнью своею, и ученостью. Были они добро посажены и также напоены, и Бог возрастил их (1 Кор. 3:6). Климент поставил из них чтецов, иподьяконов, дьяконов и пресвитеров.
     Во всех делах прибегал он к помощи трехсот своих учеников, которые ничего не платили Царю, но служили Богу и, предназначенные все отдавать Ему, скорее, сами получали все от Него.
     Так прожил в трудах святой Климент семь лет. Восьмой год его учительства стал последним годом жизни Божиего раба Бориса-Михаила, благого Царя Болгарии. Наследником престола был его сын Симеон, который первым провозгласил себя императором Болгарии. Родился он от Бориса-Михаила по его образу и подобию, сохранив неизменными черты отцовской благости, обладая к тому же простотой и добротой, прежде всего проявлял он ее к тем, кто вел христианскую жизнь и имел чистый нрав. Имел он горячую веру и пылкую ревность по Божьему дому (Пс. 68:10). Потому заполнил он собой пустоту, оставшуюся после смерти отца (1 Кор. 16:17), заботился о распространении Божиего Слова в Болгарии и возводил во всех ее землях храмы, утверждая непоколебимое Православие и давая широкий путь Божиим законам.
     Вести, поступавшие к Симеону о Клименте, преподносили его великим мужем, стези сердца которого направлены к Богу (Пс. 83:6), и болгарский правитель исполнился любви к добродетели святого. Потому однажды позвал он его к себе для беседы. Когда произошла их встреча и Царь увидел святой облик Климента, который внушал уважение даже врагам, он стал восхвалять Болгарию, получившую от Господа такое великое благо, как святой Климент, а также почитать свое царствование, благодаря этому, блаженным.
     После того посовещался Симеон со своими советниками, которые относились к Клименту с большим вниманием, как к отцу, и верили, что угодят Богу, если выразят свое уважение к учителю, и решили они поставить его Епископом Дрембицы и Белицы. Так Климент стал первым епископом, изъяснявшимся на болгарском языке. Положил он высоту своего сана в основание для восхождения к Богу и к первым своим трудам прибавил во много раз большие.
     Соломон говорит: Во многой мудрости много печали (Еккл. 1:18). И Симеон, прибавив Клименту чести, невольно прибавил ему и страдании. Нашел преподобный людей в порученной ему области совершенно необученными Божиему Слову, не воспитанными красотой Церкви и в духе благочестия. Поэтому не давал он сна своим очам, ни векам дремоты (Пс. 131:4), а заботу о людях превратил в свою пищу и насыщение.
     Всегда он учил, всегда давал распоряжения для устранения незнания, улаживал беспорядки, становился всем для всех по нужде каждого (1 Кор. 9:22): клиру показывал церковный устав, научал псалмопению и молитвам, в народе утверждал мысли на скале православного христианского благочестия и так создавал твердость веры (Кол. 2:5), поскольку среди людей много было диких нравом и необученных. Питая своим словом, как истинным хлебом, что укрепляет сердца (Пс. 103:15), Климент не упускал возможности окормлять и телесной пищей нуждающихся. Так подражал он Иисусу, Который питал людей и Своим учением, и хлебом насущным (Мф. 14:19). Климент был отцом сиротам и заступник вдовам (Пс. 67:6), заботясь о них всяческим образом. Двери его были открыты каждому бедняку, и страннику никогда не приходилось ночевать на улице (Иов. 31:32).
     Образцом для жизни своей имел Климент святого Мефодия и старался избегать ошибок, подражая ему. Поставив пред собою земной путь его как некую картину мудрого в искусстве художника, по ней усердно рисовал он свое жительство, потому что знал жизнь святого Мефодия как никто другой, поскольку следовал за ним измлада и собственными глазами наблюдал дела своего учителя.
     Зная грубость народа в понимании Писания и то, что многие священники в Болгарии не знали греческого, будучи обучены лишь чтению по его буквам, когда не было еще церковного слова на их родном языке, преподобный Климент нашел орудие, с помощью которого разрушил крепостную стену невежества. Подобрал он иные образы для болгарских букв, яснее тех, что изобрел премудрый Кирилл9, а также составил для всех церковных праздников простые и понятные тексты, не содержащие в себе ничего особенно глубокого и премудрого, но доступные пониманию и самого неразумного из людей.
     Ими питал он души народа, поил молоком не могущих приступить к более твердой пище и так стал для болгар тем, чем был Павел для коринфян. По написанному Климентом можно изучать историю и смысл Христовых праздников, а также праздников Пресвятой Богородицы, которых много в течение года, — на эти праздники святой написал похвальные слова и повести о чудесах Царицы Небесной. Прославил он на болгарском языке и Крестителя Христова Иоанна, и святых, чьи жития были составлены им; написал и о пророках, и об апостолах, описал и подвиги мучеников, помогающих устремиться к Тому, Кто принял их кровь.
     Все написанное Климентом сохранено трудолюбивыми мужами. Благодаря ему Церковь украсилась молебными песнопениями и благодарственными канонами Божией Матери и многим святым. Одним словом, все, что помогает понять смысл церковных праздников и умиляет душу, передал Климент болгарам.
     Начал он писать свои труды в монастыре, что построил в Охриде, при жизни блаженного Царя Бориса, когда сам еще не принял епископство. Тогда, видя, как Царь словно бы опоясал Болгарию святым поясом, возведя семь кафедральных соборов и разжигая огонь веры в этом семисвечнике, пожелал святой возвести в Охриде монастырь. В нем поставил он храм, который позже стал кафедральным собором. С тех пор в Охриде стало три церкви: — одна кафедральная и две святого Климента, которые по размерам гораздо меньше первой, но красивее ее по своей форме.
     Климент пытался любыми способами отгонять от болгар равнодушие к божественным делам, благолепием здании привлечь и собрать их, укротить свирепость и неблагородство сердец, угасить в них сопротивление к богопознанию; учил их кротости и человечности.
     В те времена по всей болгарской земле обильно произрастали лесные деревья, а люди нуждались в плодах — святой подарил им и это благо. Принес он из греческой страны разнообразные плодовые деревья и, привив, облагородил ими дикие.
     Так заботился Климент о людях и о расширении Божией Церкви, не имея попечения о собственном теле, но ища пользы многих, чтобы они спаслись (1 Кор. 10:33).
     Имея подобную любовь к Богу, сын, много возлюбивший своего Небесного Отца, получал он великие свидетельства, что и сам возлюблен Им... Однажды возвращался Климент из Белицы в Охрид, дабы увидеть, крепок ли духом народ в том крае, а также чтобы провести свободное время в богосозерцании в монастыре, который он очень любил. На пути пали перед ним двое расслабленных, один из которых помимо прочего был лишен света своих очей — и пришла в волнение сострадательная душа преподобного. Но насколько горячо было его желание помочь страждущим, настолько велико и стремление к смиренномудрию, и заботился он о том, чтобы скрывать творимые чудеса. Когда увидел Климент, что нет никого вокруг, тогда возвел он свои руки к небу для молитвы (1 Тим. 2:8) и призвал Божественную помощь, после чего прикоснулся к расслабленным руками, которыми исполнял только что свою молитву, и касание это принесло здравие телам болящих. Как говорит Исаия, каждый из них быстро вскочил, подобно оленю, хотя до этого сходны были они по неподвижности с землей, на которой лежали. Слепой прозрел и громко со всеми возвеличил Господа. Но не удалось совсем скрыть это чудотворение от человеческих глаз: увидел сотворенное святым один из слуг. Климент наказал ему не рассказывать никому о виденном, пока сам он жив.
     Уже будучи в весьма преклонных годах, истощенный трудами, Климент решил отказаться от епископства. Не потому, что бежал он от своего сана, в который поставил его Дух Святой пасти Божию Церковь, а по причине блаженного божественного благоговения: боялся он, как бы его неловкость не разрушила дела Божия. Потому пошел он к правителю и сказал:
     — Благочестивый Царь! До сего дня тело мое было пригодно для церковных трудов и забот, что тяжелее гражданских, и, если бы оставил я Божию Церковь по своей власти, все бы сочли этот поступок поступком наемника, потому что наемник имеет привычку бежать и оставлять овец, когда приходит волк (Ин. 10:12). Каким бы было мое оправдание, если бы ушел я, даже и не видя волка? Потому не оставлял я стада до этих пор. Но видишь, что ко мне пришла старость, многие труды отняли все силы. Так позаботься о Церкви и дай Божьему Дому того, кто помоложе, кто имеет достаточные душевные и телесные силы, чтобы понести церковные заботы!
     Исполни эту мою последнюю просьбу: дай мне возможность в оставшиеся дни моей жизни побеседовать с собой и с Богом! Для этого удобным мне жилищем будет монастырь, дай мне умереть там. Если немощен я для церковных забот, то зачем присваивать мне это достоинство? Павел называл епископство добрым делом (1 Тим. 3:1), потому должно этому служению отстоять как можно дальше от неспособных к нему.
     Разве хотел бы ты видеть Церковь, что процветала более других при моем имени, увядшей при том же имени? Как говорил я тебе уже, сохрани ее красоту через более сильных, поскольку есть большая опасность, что дела ее могут расстроиться из-за моей немощи.
     Ужаснувшись выслушанной речи, Царь сказал:
     — Почему говоришь ты так, отче? Как бы мог я терпеть на твоем престоле другого, пока ты жив? Как мог бы я лишить мое царство твоих архиерейских благословений? Твой отказ от епископского престола кажется мне зловещим предзнаменованием моего свержения с престола царского! Если чем согрешил я пред тобой в моем неведении — а в памяти моей нет ничего подобного, — если чем оскорбил я твое Преосвященство и если щадишь ты нас, как отец, и не хочешь открыть мое невнимание к тебе, но скрываешь мою истинную вину пред тобой под предлогом твоей немощи, — скажи, молю тебя! Я готов отвечать, чадо исцелит страдания своего отца!
     Если же не имеешь ты, в чем нас порицать, то зачем хочешь оскорбить тех, кто ни в чем тебя не оскорбил? Даже клир не имеешь ты оснований обвинить как противящийся и твердолобый, потому как сам породил его через Евангелие (1 Кор. 4:15) и покорил себе и Богу.
     Потому зачем оставляешь ты чад своих, рыдающих о том, что отрекаешься от них? Послушаешь ли ты меня, отче, или нет, но я скажу с дерзновением: что бы ни сказал ты — не послушаю тебя, что бы ни сделал — не склонюсь! Считаю я, что отрекаются только недостойные, а ты — превыше всякого достоинства!
     Старец склонился и ничего больше не добавил перед Царем к своим словам об отречении и вернулся к себе в монастырь. Но Царь Всевышний оказался благосклонным к намерению блаженного Климента: по возвращении преподобный сразу же слег в болезни. Предвидя свою скорую кончину, он сделал Болгарской Церкви предсмертный дар — перевел оставшееся из Триоди, так как тогда только закончил перевод песнопений, звучащих от Фоминой недели до Пятидесятницы.
     По этому делу проницательные могут судить, каким был Климент, когда еще находился в здравии, раз и на одре болезни брал на себя такие труды. Внутренний человек его воистину обновлялся в такой же мере, в какой внешний тлел (2 Кор. 4:16), и мог он вместе с Павлом сказать: Когда я немощен, тогда силен (2 Кор. 12:10).
     Святой составил завещание — и это совершил он по канонам10 — о книгах, которые написал, как и обо всем прочем. Разделил он все пополам и оставил одну половину епархии, а другую своей святой обители, показав этим, как нужно зарабатывать и употреблять по Божиему повелению.
     Прожив подобным образом жизнь и укрепив данный от Бога престол, положил преподобный конец, достойный начала, и отошел ко Господу. Над святым его телом, равным по чести душе, было совершено отпевание по чину. Погребение состоялось 27 июля 916 года в святой обители, где он собственными руками приготовил себе место упокоения с правой стороны притвора храма.
     И в кончине его явилось доказательство единодушия святых: перед смертью Климента некоторые из его учеников видели во сне, как святые Кирилл и Мефодий пришли к преподобному и предсказали конец его жительства. По кончине благодать святого отца не иссякла, и от праха учителя до сих пор совершаются благодеяния и исцеления болезней и всяческих страданий. Так, однажды во время божественной службы у мощей преподобного человек с высохшими руками и ногами получил здравие. Многие не знали его, но он рассказал о себе и о чудесном своем исцелении, когда был спрошен об этом, поскольку, почувствовав, что исцелен, начал прямо во время богослужения оглашать храм громкими возгласами благодарения. Родом он был из Охрида и много лет страдал от болезни. Охваченный болью и отчаянием, решил он поклониться и припасть ко гробу святого, дабы Климент подал ему утешение, поскольку все возможно во Христе. Волоча руки и ноги, добрался он кое-как до храма и, впав в полузабытье, увидел некоего старца, который коснулся его волос и приказал встать. И одновременно с его словами был шум, как будто суставы, жилы и кости больного оживлялись. Придя в себя, больной обнаружил, что совершенно здоров и тело его не повреждено! «И теперь воздвигаю я свои руки к тому, кто простер свои ко мне, и стою на ногах моих!» — говорил исцеленный из глубины сердечной, и все присутствовавшие были с ним в согласии, благодаря и величая преподобного.
     Но стоит ли дальше перечислять чудеса? Кто не знает, скольким бесноватым, больным, страждущим было даровано избавление от скорбей и болезней, для чего требовалось им лишь одно — иметь в себе веру к святому. Потому болгары проявляют большую ревность в почитании преподобного, чьей благодатью столь много наслаждаются.
     Добрый пастырь, положивший свою душу за людей болгарских, свое стадо, и усовершенствовавший его для Бога многими трудами, водворивший его на покрытом зеленью месте, объединивший языком Писания, выкормивший его у тихих вод Божественного Крещения и направивший на стези правды через совершение добродетели (Пс. 22:2, 3)! Благодаря преподобному, проводившему жизнь земного Ангела и небесного человека, что приготовил Господу избранный народ и был ревностным к добрым делам, монахи и теперь наставляются на подвиг, поучаясь житиями святых, священники учатся жить благочестно по священным канонам...
     Вновь и вновь призывают его верующие заботиться о своем наследии, поскольку теперь он может больше, чем тогда, когда пребывал в теле. Да будет по молитвам святого прогнана ересь, что после успения его во Христе, как гибельная болезнь, стала разорять стадо, разгонять и губить овец его пастбища! Да сохранятся люди по молитвам доброго пастыря от варварских нападений, да наставляются непрестанно на стези правды, особенно же теперь, когда скорбь близка, а помощника нет (Пс. 21:12).

Тропарь равноапостольному Клименту, архиепископу Охридскому
Тропарь, глас 4:
      Словесы наставил еси языки в веру Христову, делы же возвысил еси себе к божественней жизни, святителю Клименте равноапостольне, чудесы сияя приступающим к тебе верою и знаменьми озаряя Церковь преславно, сего ради честную твою память славим.

Ин тропарь, глас 4:
      Яко труба Архангела Божия оглашаеши роди словенстии на вся веки и к чудеси преславному утверждения людей твоих в Православии приглашаеши неиждиваемо чудеса велия даже доныне. Темже с любовию почитаем присночестную память твою, святителю Клименте равноапостольне, и молим: молися о душах наших.

Кондак, глас 3:
      Храм твой, святе, врачевство духовное преславно показуется верою приступающим, всех бо различных болезней избавляет, страсти же душ всяческия усыпает. Сего ради тя, всеблаженне, тепла предстателя именуем.

Величание
      Величаем тя, святителю Божий Клименте, и чтим болезни и труды твоя, имиже трудился еси во благовестии Христове.

     Прим.
* Житие написано блаженным Феофилактом Охридским. Перевод с греческого на староболгарский и современный болгарский епископа Парфения.
  • 1 В ином житии святого Кирилла говорится, что 50 дней.^
  • 2 Скифами именовались славяне-язычники.^
  • 3 Новая болгарская история утверждает, что благоверный Царь Борис крестился в 865 г., чем положил начало крещению всего болгарского народа. Удовлетворительное объяснение несовпадения этого утверждения со свидетельством Феофилакта Болгарского изложено в книге профессора В.Н. Златарского «История болгарского государства». Т. I. Ч. 2. София, 1927. С. 30—31.^
  • 4 Эти еретики учили, что Бог Сын «не подобен» Богу Отцу.^
  • 5 Высокий пост при дворе древних болгарских царей.^
  • 6 Вероятно, Царь имел в виду начало строительства рядом с Преславом монастыря святого Пантелеимона, обретшего позднее известность как Преславская школа.^
  • 7 Великий Архангел Михаил именуется Архистратигом, поэтому автор жития называет святого Царя Бориса, который в крещении принял имя Михаил, подстратигом.^
  • 8 Блаженный Феофилакт использует рукописи самых близких учеников святого Климента.^
  • 9 По житию святого Климента, составленному архиепископом Димитрием Хоматианом.^
  • 10 Канон святых Апостолов 40-й, Антиохийский 24-й, Карфагенский 92-й.^


  • Болгарский патерик

    Православный календарь

    Август 2018
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    30 31 1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28 29 30 31 1 2

    События календаря

    Нет событий

    Обсуждение на форуме


    Статистика:Каталоги:Рекомендуем:
    Яндекс.Метрика
    Яндекс цитирования HD TRACKER - фильмы DVD, кино, HDTV, Blu-Ray, HD DVD, скачать, torrent, торрент
    Все материалы публикуются исключительно с разрешения правообладателей. ©   | Поддержка сайта - Дизайн студия КДК-Лабс 2005-2011 гг.