Вход

Изображения в галерее

825_91.jpg
626_30.jpg
835_31.jpg

Главная

Святитель Афанасий, Патриарх Цареградский, Лубенский и всея Руси чудотворец


Cвятитель Афанасий, патриарх Цареградский, Лубенский и всея России чудотворец. Альбом изображений святых икон. Издание хромолитографии Е. Фесенко. Одесса. Конец XIX в.

      Святитель Афанасий Пателарий, Патриарх Константинопольский, был уже вторым тружеником Вселенского престола нового Рима, который искал себе помощи от благодетельной Церкви Российской, посреди бедствий, обуревавших его кафедру. Но первый из них, Иеремия, учредивший патриаршество на Руси, не был лишен своей кафедры, когда странствовал в пределах наших, хотя и подвергался однажды временному низложению. Афанасий же, более испытанный в скорбях, трижды восходил на высоту и нисходил с высоты Вселенского престола и уже, с одним лишь громким титулом Патриаршим, как странник посетил гостеприимную Державу Российскую. В пределах Малороссии, бывшей своей паствы, ибо тогда она еще зависела от Первосвятителей Вселенских, положил он труженические свои кости в обители Лубенской, где они прославились нетлением. Сидящий и по смерти в богатой своей раке, будто на патриаршей кафедре, он представляется благоговейному взору как бы только что погрузившийся в непробудный сон. Глава его, осененная митрою святительскою, склонилась на правое плечо, и десница простерта на коленях, для лобзания верующих, а в левой руке он держит свой пастырский жезл, как бы доселе управляя Вселенскою паствою. Так погребли его по чину и обычаю патриаршему, так и обрели, спустя немного лет, бодрствующим и по блаженной кончине.
     Святитель Афанасий — происхождением грек, родился в городе Ретимне на о. Крит, в Средиземном море. Он происходил из благочестивой, знатной греческой семьи Пателариев, бывшей в близком родстве с царственным родом Палеологов. Род Пателариев отличался выдающимися умственными дарованиями, о чем сохранились свидетельства народных песен. Отец святителя Афанасия Григорий Пателарий был выдающимся ученым, философом и публицистом. Будучи отроком, Святитель Афанасий учился в школе знаменитого в то время Аркадийского монастыря на о. Крит. В этой школе он приобрел прочность знаний и твердость убеждений в правильности восточной веры. «Я был — говорит он о себе, — знатоком богословия, математики, риторики, многотрудной грамматики, пиитики, астрологической премудрости, музыки и других искусств.» Он превосходно владел древнегреческим, латинским, арабским и итальянскими языками.
     В юности святитель был весьма красив лицом, с открытым добрым взглядом, располагавшим к нему людей при первой встрече. Потомок царского рода, богослов, философ и поэт по природе, он пользовался большим вниманием в современном высоком обществе о. Крита, а при покровительстве Тэафета-паши, правителя острова, ему предстояла и блестящая будущность. Но шумная жизнь светского общества не по душе была юноше. Его влекла к себе тихая благочестивая жизнь христианских подвижников о. Крита, св. горы Синайской и Афона, проводивших все время в молитвенных подвигах, и этим путем достигавших духовного совершенства. Перед его мысленным взором восставали образы вселенских святителей: «божественнаго чуднаго» цареградского патриарха Григория Богослова, Василия Великого, Иоанна Златоустoго, особенно учителей и проповедников Евангелия истинного и толкователей Св. писания, которые во времена Святителя Афанасия все с острова Крита были. И юноша Афанасий добровольно оставил высокое светское общество, отрекся от всех его прелестей, посвятил себя на служение Богу, приняв образ смиренного инока.
     В 1623 г., после смерти отца, в одном из солунских монастырей он принимает постриг с именем Анания. Вскоре подвижник отправляется на Афонскую гору, где был в одном из монастырей послушником в трапезной. Затем совершил путешествие в Иерусалим, где посетил палестинские монастыри. В одном из них и принял постриг с именем Афанасия.
     Удаление от мира и его соблазнов, материальные лишения, связанные с принятием иноческого образа, подвижническая жизнь, которой он отдавался и в последующие годы, иноку Афанасию казались еще недостаточными для того, чтобы осуществить в себе преподносившиеся ему образы истинных пастырей и учителей церкви. Монах Афанасий всецело вдал свою душу в умное молитвенное делание, и отдался самоусовершенствованию чрез чтение и изучение Слова Божия. «О священная, чудная, пресветлая книга, — молился он в такие часы над Св. Евангелием, — молю тебя, просвети очеса души моея».
     Монах Афанасий скоро стал известен в г. Кане, как выдающийся проповедник и истолкователь Св. Писания, был вызван в Царь-Град, послан на просвещение светом Христова учения влахов и молдаван, для которых он перевел на современное народное наречие Псалтырь, и в 1631 году за выдающуюся подвижническую и просветительскую деятельность был возведен в сан епископа, а затем и митрополита Фессалоникийского, иначе Солунского.
     Со времени возведения в сан епископа, а затем и патриарха, для Святителя начался тесный путь, — путь печали, огорчений, душевных и телесных страданий, смиренно пройденный им под тяжестью патриаршего титула. Господу угодно было испытать терпение патриарха Афанасия в унижении и твердость в исповедании, и он остался непреклонно верен Ему до конца дней своих.
     Фессалоникийская митрополия, в пределах которой находится св. гора Афон, самая ближайшая к Царьграду, наиболее была и разорена турками. Бедственное состояние, беспорядки в церковном управлении, религиозное смятение умов так тяжело поразили нового епископа, что он готов был даже совсем отказаться от епископства. Но Господь укрепил волю его. «Возврата нет, — писал по этому случаю митрополит Афанасий, — волей-неволей я должен исполнить то, за что взялся. Господь сказал: положивый руку на рало и оглядывающийся вспять не есть управлен в царствии Божии (Лк. 9,62). Званому на брак не следует печалиться и положившему руку на рало оглядываться назад».
     Для того чтобы понять те тяжкие испытания, чрез которые проходила воинствующая Православная Церковь на востоке, во все продолжение XVII столетия, необходимо проследить исторически ряд ее Патриархов, которых частое низложение, по проискам иноверцев, потрясло и разорило Вселенскую кафедру Цареграда. После великого Иеремии, который основал патриаршество в России и хотя был низлагаем, но скончался на своей кафедре, в 1594 году, начались беспрестанные смены Вселенских Патриархов. Матфей, Гавриил и Феофан не более как по полугоду занимали сию кафедру, так что наконец избрали местоблюстителем Вселенского престола знаменитого ученостью Патриарха Александрийского Мелетия Пигу. Год спустя опять взошел на кафедру Матфей, уже обличенный в схиму, и опять уступил на короткое время престол свой Неофиту, бывшему Митрополиту Афинскому; скончался однако на своей кафедре. Преемник его Рафаил, до насильственного заточения, вынужден был уступить туркам самый храм патриарший, во имя Всеблаженной, и довольствоваться небольшою церковью святого Георгия. После него вторично был призван Неофит и опять низложен, так что уже никто не решался воссесть на Вселенскую кафедру, обуреваемую столькими бедами.
     Тогда, по бывшему уже примеру, клир великой Церкви предложил опять местоблюстительство Вселенской кафедры другому Патриарху Александрийскому, мудрому Кириллу Лукарису, который уже 15 лет со славою управлял своею Церковью. Наконец избран был Митрополитом Патрасский Тимофей, который, в продолжение восьмилетнего довольно мирного патриаршества, успел расширить и украсить новый кафедральный храм свой и, что уже становилось довольно редким в те смутные времена, спокойно умер на своей кафедре. С назначением его преемника, Кирилла Лукариса, начались опять бури. Этот великий деятель пять раз был возводим и пять раз свергаем с Вселенского престола и мученическою смертию запечатлел, наконец, свой подвиг.
     Врагами и гонителями его были иезуиты, в то время чрезвычайно сильные при Порте Оттоманской; влиянием посланников Австрии и Франции они домогались распространить Унию на востоке и происками своими успели отнять святой гроб и вертеп Вифлеемский у Патриарха Иерусалимского Стефана; не могли они равнодушно видеть на Вселенском престоле нового Рима столь великого поборника Православия, каков был Кирилл Лукарис, уже известный им по своему высокому просвещению, во время долгого его управления паствою Александрийскою. Год спустя, Кирилл был оклеветан ими пред правительством турецким, за сношения с европейцами, и лишен кафедры, но два его преемника, Григорий и Анфим, не могли удержаться на шатком престоле Константинопольском; первый был сослан в заточение на остров Родос, а второй произвольно удалился на Афонскую гору, не чувствуя себя в силах держать кормило Церкви. Так как в это время были внутренние смуты в империи, султан Мустафа низвергнут с престола и воцарился Мурат, то друзья Кирилла, ревнители церковные, воспользовались благоприятным случаем, чтобы возвести его опять в 1624 году на Вселенскую кафедру, и на этот раз патриаршество его продолжалось 8 лет.
     Для того чтобы удержаться на своей кафедре и противодействовать козням иезуитов и могущественных их покровителей, Кириллу не оставалось другого средства, как прибегнуть к покровительству двух протестантских посланников Англии и Голландии, с которыми свел короткое знакомство, когда еще простым иноком путешествовал по Европе, для сбора милостыни в пользу Александрийской Церкви. Оба посланника находились в дружественных отношениях с Портою и противодействовали иезуитам, которые завели училище в предместье Царьграда и, воспитывая даром бедных детей греческих, совращали их в унию. Ревностный Патриарх, обличал лжеучителей в пастырских своих беседах и, чтобы утвердить Православие, устроил типографию в Константинополе, вызвав для сего с острова Корфу ученого инока Григория Метаксу; с помощью его печатал благочестивые книги в опровержение тех обольстительных сочинений, которые во множестве печатали иезуиты и раздавали их детям, еще неопытным в вере православной. Тогда иезуиты оклеветали его пред правительством, как хулителя Магометанского закона, и ссылались в доказательство на катехизис Патриарха Кирилла, изданный им еще во время пребывания в Лондоне, в котором обличал ложное учение Магомета; они же утверждали, будто книга сия была недавно напечатана в новой типографии. Правительство турецкое, в порыве негодования, послало немедленно разорить типографию и уничтожить все станки. Начальник ее Метакса едва успел спастись бегством. Не избежал бы смерти и сам Патриарх, если бы вовремя не укрылся в доме Голландского посла, который вступился за страдальца и убедил великого Визиря, что все это клевета иезуитов.
     Таким образом ревностный Кирилл удержался на своем престоле. Но тем не удовольствовались иезуиты: они обвинили Патриарха в протестантском образе мыслей и старались уверить в этом простодушных архиереев и клириков. Слух о том дошел даже до России, так что православные послали к Патриарху Иерусалимскому Феофану, жившему тогда в Яссах, узнать, справедливо ли это нарекание? И Патриарх должен быль собрать местный Собор, чтобы окружным посланием оправдать великого поборника Православия. Но два года спустя, происками иезуитов, явилась, с именем Кирилла, книга, напечатанная в Женеве, исполненная Кальвинского учения. Это окончательно потрясло Святителя Кирилла на его кафедре и возбудило великое смятение в клире, великой Церкви. Патриарх был обвинен пред правительством в измене и в исповедании Франкской веры. Насильственно низвели его с престола и посадили другого Кирилла Контариса, Митрополита Беррийского, орудие иезуитов, который однако через неделю был низложен и сослан в заточение на остров Тенедос. Опять был призван Кирилл на вселенскую кафедру, но враги его не дремали и старались опять возвести Контариса, по самой близости места его заточения. Тогда вот, православные и клирики, чтобы только отклонить вторичное избрание Контариса, воспользовались расположением великого Визиря к соотечественнику его по острову Кандии, Афанасию, Митрополиту Солунскому, и возвели его на Вселенскую кафедру, в ожидании, пока возвратится великий Кирилл, и действительно, месяц спустя, он опять воссел на нее, накануне Пасхи. Это было в 1634 году.
     Хотя впоследствии Патриарх Парфений писал к Царю Михаилу Феодоровичу: «что Афанасию, после его удаления с патриаршей кафедры, дали опять митрополию Солунскую, со всеми доходами, дабы он там оставался смирно до конца своей жизни и не смущал великой Церкви, в чем дал клятвенное обещание и получил себе во свидетельство патриаршую соборную грамоту», — нельзя однако не обратить внимания на то, что таким образом никогда не удалялись со Вселенской кафедры отставные патриархи: они подвергались большею частию заточению на острова архипелага, или должны были укрыться куда либо в обитель, в окрестностях Царьграда или на святую гору Афонскую. Если же Афанасий избежал общей участи низводимых с престола, и это по соборной грамоте всех архиереев, то без сомнения потому только, что был приглашен всеми архиереями занять место великого Кирилла, чтобы только отклонить недостойного Контариса. Позднейшие писатели, составлявшие перечень Патриархов Константинопольских, не умели отличать этой черты и зная, что иезуиты были виною неоднократного низложения Кирилла, думали, что они же поставили на его место и Афанасия Пателария, как это сделали с Контарисом, тем более, что в продолжении трех лет, Пателарий и оба Кирилла постепенно сменяли друг друга.
     Год спустя после своего четвертого вступления на престол патриарший, великий Кирилл должен был опять его оставить и сослан своими врагами в заточение на остров Родос, а на его место вторично поставлен Афанасий, который держался на кафедре не более года и вынужден был уступить ее тому же враждебному Кириллу Контарису, который сослал его также на Родос, по влиянию могущественного своего покровителя Байрама-Паши, в 1635 году. Если бы Афанасий был действительно орудием иезуитов, то для чего им было низлагать его и опять возводить Контариса. Но через полтора года, с падением Байрама-Паши, лишился своей кафедры и недостойный Контарис и сослан на тот же остров, куда заточены были, по его проискам, оба его предместника, Лукарис и Пателарий. Оба вместе были они возвращены из своего изгнания, повелением Султана Мурата, по ходатайству всех архиереев и вельмож Константинопольских, и так как не было налицо Афанасия, чтобы заступить место Кирилла до его возвращения, то поставлен временно на патриаршую кафедру Митрополит Ираклийский Неофит, которого сам Кирилл, в письме к царю Михаилу Феодоровичу, называет своим человеком и слугою. Не ранее как через год, когда уже несколько устроились денежные дела патриархии, расстроенные неоплатными долгами, по причине частой перемены Патриархов, (ибо в продолжении пятнадцати лет с 1622 по 1637 г. 12 раз сменялись четыре Патриарха), Неофит уступил кафедру учителю своему Кириллу, а Афанасий получил опять прежнюю свою митрополию Солунскую. Это свидетельствует, что он был в хороших отношениях с патриархами и всеми архиереями, без чего бы, конечно, не мог возвратиться на свою митрополию; она была укреплена за ним соборною грамотою и нового Патриарха Парфения старшего, который вступил на кафедру после бедственной кончины обоих Кириллов.
     Враги Лукариса, неусыпно действовавшие, после полутора года его последнего патриаршества, успели возбудить против него Султана Мурата, представив великого мужа Церкви изменником Порты Оттоманской, за тайные будто бы сношения с Россиею. Кирилл был насильственно низложен и заключен в крепость близ Царьграда; там его задушили и священные останки мученика бросили в море, но благочестивая о нем память сохранилась в сердцах православных и Православие его было гласно оправдано на соборах Ясском и Вифлеемском. Церковь Вселенская чтит его, как одного из величайших своих подвижников. Коварный его гонитель и недостойный преемник Контарис скоро подвергся заслуженной казни. Не боле года держался он на патриаршей кафедре. Ненавидимый всеми за низвержение достопамятного Кирилла, он сам, в свою очередь, был обвинен, как клеветник, пред Султаном, который не простил ему смерти Лукариса, пожертвованного для удовлетворения его врагов. Контарис был низложен соборно и сослан в противолежащий Царьграду Халкидон, где был также задушен, по приказанию Султана.
     Две сии насильственные смерти, одна за другою, двух Вселенских Патриархов привели в ужас всю Церковь Восточную. Парфений, старший из Митрополитов Адрианопольских, возведенный на осиротевшую кафедру Цареграда, в продолжении пяти лет, мудро управлял Церковью, но и он был лишен своей кафедры и сослан на остров Кипр, а после, него, в течении семи лет, два Патриарха Парфений младший и Иоанникий, постепенно возводимые и низводимые, занимали кафедру патриаршую, доколе, в 1651 году, не был опять на нее поставлен Афанасий третий.
     Где же находился он во все сие время, в продолжении пятнадцати лет, от возвращения своего с острова Родоса и до последнего избрания на патриаршую кафедру. Без сомнения большею частию в Солунской своей епархии, доколе тяжкие долги, ее обременявшие, и гонения турок не заставили его удалиться в Молдавию, где, тогда властвовал могущественный Господарь, Василий Лупула, который был покровителем всех бедствующих патриархов и не щадил своих сокровищ для уплаты долгов святого Гроба и великой Церкви Константинопольской. Если бы не пожертвовал он по ходатайству Патриарха Иерусалимского Феофана, 42000 червонцев, для поддержания Святых мест, то они бы окончательно впали в руки латинян. Но влияние могущественного Господаря было иногда вредно в Царьграде, при частой смене патриархов, потому что не всегда поддерживал он более достойных на сей высокой кафедре.
     На пути из Царьграда в Солунскую свою митрополию, святитель Афанасий посещал неоднократно святую гору Афонскую где, думал навсегда уединиться, по любви своей к подвижнической жизни, но не безмолвие иноческое его ожидало. Там, в самом средоточии Святой горы, близ духовной ее столицы Кареи, где были и живые воды, и благорастворенный воздух, на лучшем месте Афона, основал он себе уединенную келию, которая и доселе слывет Сераем или дворцом, потому вероятно, что основателем ее был патриарх. Но не долго мог там оставаться в безмолвии святитель, потому что его постоянно отвлекали заботы о его Солунской епархии. По крайней мере он положил доброе начало будущей Русской обители, сам того не ведая, что келия его со временем привлечет тружеников русских из той земли, где, ему суждено было успокоить свои труженические кости.
     Столетие спустя, другой изгнанник Вселенского престола, патриарх Серафим, искал себе убежища в мирном приюте Афанасия и благолепно его украсил, достойно громкого названия Серая. Но вынужденный бежать оттуда, во время Турецкой войны, при великой Екатерине, он нашел себе последнее пристанище в той же мирной обители Лубенской, где опочил его предместник Афанасий. А еще сто лет спустя, в бывшей келии двух патриархов Вселенских, при церкви Святого Апостола Андрея Первозванного, основателя Византийской кафедры, устроился на Святой горе скит собственно Русский, как бы в вознаграждение за то гостеприимство, которое даровала Россия обоим патриархам.
     Сношения святителя Афанасия с Россиею начались еще до его патриаршества, вскоре после поставления на митрополию Солунскую. В 1631 году он дал от себя просительную грамоту к царю Михаилу Феодоровичу, епископу Косме, который проживал на Святой горе в Иверском монастыре, он послал чрез него государю в благословение частицу мощей святого Григория Паламы, архиепископа Солунского, и миро от святого великомученика Димитрия, умоляя помочь ему в бедственном положении и освободить от тяжкого долга. Константинопольский патриарх Кирилл Лукарис, благоприятствовавший Афанасию, писал также к царю о даровании милостыни митрополиту Солунскому, которого митрополия, от непостоянства и колебания времен, впала, в тяжкий долг, более 5000 рублей, и заложила в нечестивые руки все священные сосуды, так что по причине сих долгов оставалась без пастыря. Поскольку же Афанасий решился в такую годину принять сан ее митрополита, жертвуя собою благу Церкви, то ревностный патриарх Кирилл убедительно просил государя, «не оставить щедрою своею милостынею нового пастыря и содействовать освобождению от долгов его бедствующей митрополии». Такая же грамота была написана от Вселенского Архипастыря и к отцу государеву, Патриарху Филарету Никитичу; но на сей раз, по трудным обстоятельствам государства, не много было отпущено милостыни в Солунь, только 30 рублей от Царя и 15 от патриарха, таким образом малоуспешно было это посольство, вместе Солунское и Афонское.
     Вторичное посольство от святителя Афанасия к государю, в 1641 году, было также из Солуни, уже после второго его патриаршества. Он писал через архимандрита Григория русского Пантелеимонова монастыря: «(от 9 июля) что на Святой горе они подпали игу нечестивых и безбожных агарян и лишились городов своих и пречудных церквей, а потому прибегают к источнику милосердия царского величества, да отверзет недра свои и убогому его престолу, как творит всем монастырям и церквам.» Ради благословения, душевного спасения и телесного здравия, Афанасий посылал с архимандритом, за своею красною печатью, миро святого славного великомученика Димитрия Солунского. Со своей стороны архимандрит Пантелеимонский Григорий в челобитной, какую подал царю Михаилу Феодоровичу, так выражался: «что митрополит Солунский Афанасий, с своими ближними людьми велел бить челом великому Государю, что они имеют на своей митрополии долгу 10 000 ефимков; а есть у них мощи иже во святых отца нашего Григория Архиепископа Солунского, который творит много чудес. Не будет ли царского произволения принести в Москву святыя сия мощи, благословенную руку, во освещение и исцеление, и помощь великому его царству, с подлинными свидетельствами, а Царствие ваше да пожалует всех их царским своим жалованием, чтобы им можно было освободиться от такого великого долга». Однако и по сему челобитью послано было милостыни в Солунь только один сорок соболей, ценою в сорок рублей.
     Октября 29 1654 года, государь и все его царское семейство, были у Спаса Нерукотворенного образа, на своем дворе в верху, у обедни, а служил бывший Цареградский Патриарх Афанасий и пели по клиросам гречане. Это было дело Никона патриарха, которой искал ввести порядок церковный греческий и принял от Афанасия свиток Литургии архиерейской. После обедни послан был патриарху стол царский, со стольником Нечаевым; а дьяк Петр Арбеньев, отвез от царицы и царевен 1200 р., соболями, которые взяты были из Сибирского приказа.
     Патриарх Афанасий подал еще челобитную царю: «что слыша о неизреченной Государевой милости, приехал он бить ему челом. Прежде сего, по прошению Архиереев, иереев и клириков и прочих православных Христиан, был он на Патриаршестве в Царьграде и, видя нечестивых агарян непостоянство и налоги, Патриаршеский свой престол покинул. После того, по прошению Архиереев же и клириков и прочих православных Христиан был он опять в Царьграде на Патриаршеском престоле и, не во многих днях начали на него агаряне править Султановы не малыя подати, на Визиря и на иных ближних людей почести; что он имел имения своего, все раздал и остальное бусурманам, и еще занял с великим ростом, и видя их ненасытность, призвал к себе Архиереев и клириков и вельмож православных Христиан, и Патриаршеский свой престол на соборе, волею своею отдал, и ныне пребывает близ Дуная в монастыре Чудотворца Николы; опричь же Государя, к кому-либо прибегнуть и в долгах своих помощь получить ему не от кого и потому, Государь пожаловал бы его, богомольца своего, Царским своим жалованьем, как его Бог известит».
     Государь приказал: выдать на отпуске своего жалованья на милостыню, в половину против Патриарха Иерусалимского Паисия, 2000 соболями, а его архимандриту и старцам выдано жалованья против патриарших иерусалимских.
     Далее просил патриарх: «что он подал челобитную Государеву Боярину Борису Ивановичу Морозову, чтобы пожаловал ему Государь панагию, для Божественной службы, и будет он, взирая на панагию сию, вечно молить Бога о Государевом здравии; просил и о местных иконах для своего монастыря в Молдавии: образ Вседержителя за престол, Богородицу с Предвечным младенцем, Чудотворца Николая и Афанасия великаго, великомучеников Дмитрия и Георгия, и Деисус, с 12-ю Апостолами и 12-ю праздниками, которые стоили 50 руб. по договору с иконописцами.» Государь милостиво приказал, 19 ноября, выдать ему сии деньги для уплаты иконописцам.
     Наконец, 12 декабря, приказал государь быть у себя на дворе патриарху Афанасию, со всеми старцами для прощального отпуска. За патриархом посланы были сани с приставом и он вышел у казенного двора, где ожидал царского выхода. На сей раз государь был в золотой палате, и при нем бояре были в шубах; являл его государю дьяк Алмазов и весь чин был по первоначальному приему. Жалованье ему объявлено соболями на 2000, как было сказано прежде. Архимандрит и все старцы допущены были к руке царской и стол им опущен на подворье. После отпуска, подал патриарх еще одну челобитную государю: «благодарение воздаю твоему величеству о твоем Царском жалованье; прилично было бы, Государь, языком изустно говорить сие твоему Царскому Величеству: только я, богомолец твой, не разумея Русского языка, благодарю тебя сим письмом, потому что я прибрел сюда от обиды нечестивых агарян к державе твоея, волею своею оставил свой Патриаршеский престол от бусурманской обиды и многих налогов. И ты, праведный Государь, по своему Царскому рассмотрению, меня иностранца призрел и своим царским многим жалованьем мою нужду исполнил и свою Царскую жалованную грамоту, за своею золотою печатию, мне пожаловал, чтобы присылать мне, богомольцу твоему на всякий год ради моего жалованья по мой век. Твоя Царская премногая милость, как солнце сияет во всю вселенную, но только надо мною одним, богомольцем твоим. Ныне ты Государь, на земле Царь учинился православным Христианам и убежище, а великий Господин святейший Никон Патриарх Московский и всея Руси, по благодати Божией, глава Церкви и исправления сущия православныя Христианския веры, приводит словесных Христовых овец во едино стадо, чтобы получить им царство небесное и слышать им глас Господень: приидите благословенные Отца моего, наследуйте царствие небесное искони со мною; к Пастырю же, Государь, глас Господень: “благий рабе и верный, вниди в радость Господа твоего”. И я, богомолец твой, за твое Царское неизреченное жалованье ко мне безпомощному, должен по свой век молить Господа Бога, о твоем многолетнем здравии и покорении врагов видимых и невидимых к подножию Твоему, и во весь Греческий род твое Царское благородие возвещать; потому что ты, великий Государь, имеешь благодать от Бога, к странним и нищим, и бедным и утесненным, и из своих Царских неисчетных сокровищ помощь творишь, сколь человеколюбец Бог одарил твое Величество; алчущие прибегают накормиться к тебе и жаждущие как на источник водный, так и мы бедные, Божиим изволением, за свое согрешение, лишились Государей Греческих держателей, и живем ныне под областию невернаго; только мы имеем столп твердый и утверждение веры и помощника в бедах, тебя, Великаго Государя, прибежище нам и освобождение.
     А брату моему, Государь, и сослужителю, великому Господину, святейшему Никону Патриарху Московскому и всея Руси, освящать бы соборную Апостольскую Церковь Софии Премудрости Божией! Милосердный Государь! пожалуй меня, богомольца твоего: вели принять тетрадь, которую я тебе поднесу, чтобы тебе ведомо было обо всем, а словесно мне, иностранцу, пред твоим Царским Величеством, говорить не успеть, и дерзну я у тебя милости просить, так как ты учинился вкладчиком в монастырь Чудотворца Николы, ибо ты изволил церковныя одежды сделать из твоей Царской казны, а благоверная Государыня Царица пожаловала церковные сосуды и кадило, и ты, пожалуй, соверши свою Царскую милость и вели дать свое Царское жалованье, серебряную чашу на освящение Святой воды и честный животворящий крест; да в ту же церковь надобно на стенное писание 3000 листов золота, а краски у нас готовы, и о том, как тебе, Великому Государю, Господь благоволит; ибо тобою вся Греческая земля утверждена и благословением великаго Господина святейшаго Никона Патриарха. — Царь Государь, смилуйся». Внизу подпись по-гречески.
     По сему челобитью велено сделать две ризы, сперва камчатныя, потом из золотого атласа. В последних числах декабря, отпущен был из Москвы патриарх Афанасий и, по его просьбе, велено было дать ему на дорогу корму, со всеми старцами, на две недели, сколько давали ему в Москве. Но не доехал патриарх до своей обители в Галаце и, застигнутый на пути болезнью, остановился в обители Лубенской.
     Обитель сия, в благословенных пределах Малороссии, сооружена незадолго до прибытия Святителя Афанасия, в 1619 году, по благословению епископа Перемышльского Исаии, соименным ему игуменом Густынским, на иждивение княгини Раины Корибутовой, урожденной княжны Вишневецкой, которая была замужем за правителем, или старостою, области Овручской и, по своему православному происхождению, особенно покровительствовала православным. Церковь во имя Преображения, была в то время еще деревянная и довольно убогая по скромным началам святой обители; только сорок лет спустя, усердием гетмана Самойловича поставлена на ее место нынешняя великолепная церковь, которая красуется на вершине лесистой горы, слывущей Фавором Мгарским, по имени ближайшего селения, ибо она столь же высоко и одиноко господствует над окрестными долинами, где между рощей извивается красивая речка Сула.
     Когда он подъезжал к Лубенскому монастырю, игумен отец Петроник с братиею по чину, в священных ризах его встретили. Когда отец игумен подошел к нему под благословение, Святейший патриарх изрек ему: «желает душа моя в сем монастыре грешное тело мое погребсти». Предречение Святителя о своей кончине, исполнилось через месяц его пребывания в монастыре. От тяжелого дорожного пути потревожились раны, полученные патриархом еще в Фессалоникийской тюрьме, тело его попухло и он скончался «яко мученик, яко Святитель, преподавая благословение всем христианам, коих за жизнь еще свою благословлял». Местное предание гласит, будто бы святитель Афанасий, восседая на горнем месте во время чтения Евангелия, предал чистую душу свою небесному Пастыреначальнику, но такое предание вероятно основано на том, что усопший святитель погребен был сидящим, по древнему обычаю патриархов восточных.
     Игумен, братия монастыря и свита патриарха погребли его в храме Преображения Господня под амвоном, пред царскими вратами, в сидячем положении, как принято погребать восточных патриархов. На него было надето все архиерейское облачение, а в руку вложен посох; его посадили в кресла, и с креслами сидячего вложили в каменную гробницу. На гробнице присутствовавшие при погребении сделали такую надпись: «Сын! если ты почтителен, не проходи мимо отца без поклону: он был чутким, отзывчивым на людское горе пастырем апостольского трона, и по смерти своей молится за паству свою пред Пастырем пастырей — Христом». И устами надписателей говорила сама истина: доброта, милосердие, благодеяния и благотворения, снисходительность к немощам и недостаткам человеческим, — как говорят записи современников, — были в очах Святителя теми высокими добродетелями, которые он одобрял в других людях, неизменно проявлял и сам в счастливые и печальные дни своей темной жизни.
     Показывают близ обители уединенный холм, куда, по преданию, любил приходить молиться святитель Афанасий, и холм сей и доселе слывет святительским; но едва ли, по болезненному своему состоянию, мог он пользоваться, в зимнее время, краткою прогулкою. Ближе отнести частое молитвенное посещение сего холма другому патриарху Цареградскому Серафиму, который провел несколько лет в уединении в обители Лубенской.
     Это случилось 5 апреля 1654 года. Предчувствуя приближение кончины, Святитель Афанасий составил краткое духовное завещание, в котором распределил часть принесенной им милостыни царской по различным церквам и монастырям греческим и волошским, оставив некоторую часть и Лубенской обители, в залог своей благодарности за оказанное ею гостеприимство.
     Еще во время проезда своего через Чигирин, заранее отправил он в Яссы 8000 талеров милостыни Царской, для большей безопасности, через купцов греческих Зота и внука его Ивана, взяв с них расписку, при свидетельстве двух своих присных, архимандрита Дионисия и иеромонаха Неофита, которые должны были представить сию расписку трем первостепенным игуменам Ясским: соборной церкви вмц. Параскевы и двух обителей — Архангела Михаила и Свт. Николая, чтобы от них получить посланные деньги. Из этой суммы, душеприказчики Святителя должны были послать на гору Синайскую 3000 талеров, 300 во св. град Иерусалим и 300 в обитель Св. мученицы Анастасии, обретавшейся в Солунской его епархии; а 1600 талеров были распределены на 20 великих монастырей Св. горы Афонской. Никто из присных не был забыт умирающим пред его исходом. Двум своим племянникам, иноку Иеремии и Антонию, назначил он 1000 талеров, и 100 тому, кто их доставит; по 100 талеров получили бывшие при нем четверо служителей, столько же иеромонах Неофит, и 80 архидиакон Христофор; но архимандриту Дионисию не было отказано денег, неизвестно почему. Из тысячи четырех сот талеров, которые находились налицо, велел он употребить сто на свое погребение, а триста на сорокоуст и вечное поминовение за упокой души своей.
     Царскую жалованную грамоту или хрисовуллу, писанную на багряном атласе, с золотой печатью, во сто червонных весом, Св. Афанасий поручил своим душеприказчикам, архимандриту и иеромонаху, отнести в Галац, в свою обитель Свт. Николая Чудотворца. Они же должны были доставить на гору Синайскую, по особенному его уважению к сей пустынной обители, которую вероятно посещал в юные свои годы, часть священной утвари при нем бывшей: саккос багряный с митрою, и полным облачением архиерейским, и серебряные сосуды с крестом и кадильницей; архиепископу же Синайскому Иосифу шубу соболью и атласный подрясник; другую шубу, покрытую черным сукном, оставлял святитель, на память по себе, игумену обители Лубенской Петронию, а прочие келейныя одежды архимандриту Дионисию и иеромонаху Неофиту; возок свой, с четырьмя конями, завещал игумену Ясскому, соборного храма вмц. Параскевы. В заключении же умолял, чтобы не было нарушено его завещание, ни со стороны духовных властей греческих, ни русских, состоявших под державою гетмана, ни паствою митрополита Киевского Сильвестра, и никто бы не тревожил, ради его наследства, верных его служителей. Посему, кроме игумена Петрония, завещание святителя скрепили своими руками: войт Лубенский, бурмистр, писарь местный и арендарь.
     Протекло не более десяти лет после блаженной кончины Афанасия, как уже были обретены нетленными его мощи. Митрополит Газский, Паисий Лигарид, посетил обитель Лубенскую и возвестил игумену Виктору бывшее ему на пути откровение: так явился ему сам святитель Афанасий и открыл о мощах своих, почивающим под соборным амвоном. Действительно нетленными были обретены святые мощи и митрополит, совещавшись с игуменом и братиею донес о драгоценном сокровище, таившемся в недрах земли, восседавшему тогда на кафедре Киевской митрополии, Иосифу Тукальскому, который управлял епархиею южной России, как независимый Экзарх Патриаршей области Царьграда.
     «Когда с благословения Киевского митрополита открыли гробницу, наполнилась церковь благовония, и обрели Святейшего патриарха тело цело, только у правой руки, которой он держал посох, пальцев двух или трех нет. Священная одежда, что была на Святителе с тела его спала и истлела, на чем сидел он кресла сгнили, целыми обрели только палицу да посох».
     На мощи Святейшего патриарха надели новые ризы и положили в церкви Преображения Господня наруже. В ознаменование чудес; бывших до открытия честных мощей и при открытии их, на новой гробнице тогда же была сделана такая надпись:
     Всемогущий и Непостижимый Бог почивающего
     Святейшаго патриарха Константинопольскаго АФАНАСИЯ
     Прославити благоволил чудотвореньми плотию неистленна
     и благодати преисполнена во дни Благочестивейшаго Государя,
     Царя, Великаго Князя Алексия Михайловича.
     1662 года. Февраля 1

     Память же святителя установили праздновать 2-го мая в день памяти соименного ему великого патриарха Александрийского.
     Мощи святителя Афанасия неоднократно были переносимы с места на место, по случаю построения или обновления храма Лубенского, где они почивают. Когда в 1684 году, благочестивый гетман войска Запорожского обоих берегов Днепра, Иоанн Самойлович, приступил по просьбе Лубенского игумена Макария к закладке, нового великолепного собора Преображения Господня, то мощи святителя перенесены были под колокольню, в малую церковь Великомученика Георгия, и там оставались до освящения собора в мае 1692 года. Митрополит Киевский Варлаам Ясинский, которого церковная область зависела уже не от вселенских патриархов, а прямо от патриарха Всеросийского, сам освящал церковь и, с великим торжеством, перенес в нее нетленные мощи сидящего святителя, поставив их под аркой с правой стороны. Когда же нечаянно упали своды сего храма, в 1728 году, то по благословению другого Варлаама Ванатовича, также митрополита Киевского, опять коснулись св. мощей и перенесли в деревянную церковь Архангела Михаила, что над святыми вратами, и опять во время страшного пожара бывшего в 1733 году, ради безопасности, перенесли мощи святителя из деревянной в каменную трапезную церковь Благовещения, где они оставались до совершенного обновления соборного храма в 1736 году.
     Тогда митрополит Киевский Тимофей, бывший впоследствии Московским, торжественно перенес их, августа в 26 день, и поставил с левой стороны позади клироса у столба, против чудотворной иконы Лубенской Божией Матери, которая находится у правого столба. В 1773 году в самый день храмового праздника, начался пожар, угрожавший совершенным истреблением обители. Испуганная братия вынесла мощи святителя уже без раки на одном ковре, руками иерейскими, в ближайший сад с восточной стороны, и там оставались они два дня, при неумолкаемом пред ними чтении Св. Евангелия, с возженными вокруг свечами и курящимся фимиамом, а на третий день, когда совершенно миновала опасность, игумен Паисий соборно внес их опять в храм в уцелевшей их раке, которая впоследствии была заменена более драгоценною.
     Во время двукратных пожаров, опустошавших обитель Лубенскую, в 1726 и 1785 годах, истребились монастырские записи о чудесах, бывших при открытии и перенесении мощей святителя Афанасия. Но не оскудело усердие к блаженной его памяти во всех пределах южной России, и ежегодно стекаются многочисленные богомольцы в обитель, ко 2-му мая, на день святителя Афанасия. Нетленные мощи Святейшего Константинопольского патриарха Афанасия стали предметом почитания и поклонения верующих всей православной Руси. Драгоценное сокровище, вынутое из-под спуда, неистлевшее под землею, оказалось вместе с тем целебным источником для всех страждущих. Милосердый и любвеобильный при жизни своей Святитель не оставляет своею помощью вселенскую паству и по смерти своей. Являясь многим в видениях, он благословляет, наставляет и врачует верных сынов Христовой церкви, с нелицемерною и усердною молитвою к нему притекающих.
     Нетленные мощи стали предметом почитания верующими православной Руси. Слава об исцеляющих способностях Афанасия сидящего распространилась далеко за пределы Лубенщины. Тысячи людей шли в Мгарский монастырь с надеждой и верой.
     Вот как описывает Памфил, монах-современник тех лет, свою юность:
     «Монастырь стоял на горе в лесу. Внизу под горой извивалась блестящей змейкой Сула. Мимо зеленых хуторков тянулся Ромодановский шлях. В монастыре были мощи Афанасия сидящего, и на поклон к этим мощам ежедневно шли толпы людей. Афанасий сидел в соборе в позолоченной гробнице... Десятки лет сидит Афанасий, и достаточно одного прикосновения к его нетленному телу, чтобы исцелиться от лютых болезней. Об этом свидетельствуют десятки людей, толпы богомольцев, которые приходят сюда за сотни верст...»
     Так продолжалось до прихода к власти большевиков. В 1922 году в Лубнах, как и во всей Украинской Советской республике, началось изъятие церковных ценностей. Вначале оно происходило сравнительно спокойно. Но вот из Харькова приехал нарком Середа с письмом от Петровского с требованием изъять и гроб Афанасия сидящего. Ведь был он из чистого серебра и весил 4 пуда 10 фунтов.
     Тогда население не только Лубен и его уезда, но и других районов Полтавщины повалило гурьбой в монастырь. Десятки тысяч людей окружили собор и не давали комиссарам приблизиться к мощам святого. Церковная служба шла круглосуточно, священники сменяли друг друга через каждые 3-4 часа.
     Народ ежедневно прибывал, а не убывал. Агитаторов не слушали. Тогда власти решили начать в районе монастыря военные учения. Сюда прислали до 3000 солдат и курсантов. Вокруг монастыря происходили маневры с пулеметной и артиллерийской стрельбой, криками «ура». А результаты — плачевные, службы продолжаются, народ не расходится.
     Выручила комиссаров надвигающаяся уборочная страда. Стала поспевать пшеница. И постепенно верующие на конях и волах разъехались по домам. В течение трех дней очистились все входы и выходы из монастыря. Монахи сами переложили мощи Афанасия в деревянный гроб. А серебряную раку комиссары отвезли в Харьков. Туда же позже были перенесены и мощи святителя.
     В настоящее время мощи свт. Афанасия почивают в Благовещенском Кафедральном соборе г. Харькова.

Молитва святителю Афанасию, патриарху Цареградскому, Лубенскому чудотворцу
      О святителю Христов, угодниче Божий Афанасие! Велением Божиим жребий служения святительскаго восприим и крест Христов на рамена своя возложив, был еси пастырь добрый, светильник всесветлый, столп непоколебимый, Церкве служитель верный, иерархов начальник, Православия защитник, нечестия искоренитель, сего ради и водворился еси в дому Господа твоего. Тебе убо просим: молися о нас, с верою и любовию притекающих к честным и многоцелебным мощем твоим, не отрини просящих у тебе помощи в скорбех и болезнех. Молитвою твоею предстани ко Всевышнему Владыце, исходатайствуй яже на пользу душ и телес наших и отверзи нам двери милосердия Божия. Ходатайством твоим сохрани Церковь Святую тверду и непоколебиму от навет вражиих. Моли Господа и Владыку, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте. Соблюди храм сей, в немже вселился еси, от всяких бед и напастей и от всех враг видимых и невидимых, и якоже в жизни критския люди от неправеднаго агарянскаго убиения избавил еси, тако и ныне на Небесех непрестанно молися ко Господу избавитися нам от всякаго злаго обстояния. Подаждь руку помощи и всем православным христианом, притекающим к честным и нетленным мощем твоим и в молитвах своих тя призывающим. Ускори на молитву и потщися на помощь, имиже веси судьбами, да вси, бесприкладное Божие милосердие видяще и чаемую помощь получивше, славят подавшаго тебе силу и славу Отца и Сына и Святаго Духа, во Единем Существе славимаго Бога, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Молитва иная
      О великий и дивный святителю Христов Афанасие Богомудре, светильниче Церкве вселенския, Лубенский и всея России чудотворче и покровителю! Ты, от юности вся житейская оставль, к Богу любовию и духовным благоразумием наставляемь, увещевал еси вся человеки, глаголя: что нам богатство, что нам злато, слава и могутство? — дымове, расходящийся по воздуху: вся та исчезнут, вся та понесет ветр! Многорачительно же в будущем веце да будет нам богатство. Тако поучая, сам щедр, благосерд, кроток, смирен и всем благоприступен был еси. Темже и во успении твоем Всеблагий Господь тмочисленными чудесы озари и прослави нетленныя мощи твоя. Имея убо ко Господу дерзновение, заступи и спаси твоим ходатайством всю хранимую тобою землю нашу и град сей, в немже святыми мощами твоими почивати благоизволил еси. Моли Христа Бога, да отпустятся всем нам согрешения наша вольная и невольная, да избавимся от всех враг видимых и невидимых, от всяких бед и скорбей и всяких недугов. Моли, да милостив будет всем нам Господь, и зде, и в будущем веце, и преставльшияся от нас отцы и братию, матери и сестры и чада наша, в лики святых вчинив, в месте светле упокоит, да, предстояще и поклоняющеся раце мощей твоих, имамы тя неусыпающаго молитвенника и предстателя о нас ко Господу и благодарне с любовию величаем прославльшаго и послушающаго тя, в Троице славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Тропарь святителю Афанасию, патриарху Цареградскому (Константинопольскому), Лубенскому чудотворцу
Тропарь, глас 8:
      Премудростию учений твоих царствующий град просветив, тьму неведения еретическаго разгнал еси, преблаженне, твое благословение земли Российстей принесл еси, отче наш святителю Афанасие, идеже скончав течение твое, на крылех чистоты возлетел еси в Небесное Царство, и тамо со ангелы и лики святых живый, непрестанно моли Христа Бога о душах наших.

Кондак, глас 8:
      О всесвятейший пастырю и учителю вселенныя, преблаженне отче наш святителю Афанасие, к раце мощей твоих припадающе, усердно молим тя: приими от убогих душ наших любовию приносимая тебе моления и, яко имея дерзновение у Престола Владычня, испроси молитвами твоими чтущим тя, со ангелы и всеми святыми непрестанно Пресвятей Троице воспевати: Аллилуиа.

Величание
      Величаем тя, святителю отче Афанасие, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.

Патерик Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

Православный календарь

Июль 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4

События календаря

Нет событий

Обсуждение на форуме


Статистика:Каталоги:Рекомендуем:
Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования HD TRACKER - фильмы DVD, кино, HDTV, Blu-Ray, HD DVD, скачать, torrent, торрент
Все материалы публикуются исключительно с разрешения правообладателей. ©   | Поддержка сайта - Дизайн студия КДК-Лабс 2005-2011 гг.